Мне стало жалко несчастную администраторшу, и я упихнула Быкову побыстрее в номер:

– Нинэль Федоровна, после таких приключений надо привести себя в порядок. Я быстро в душ, пара часов на отоспаться у нас есть, а там в торговый центр метнусь, привезу вам одежду. Вы уже сегодня с утра всех наказали: и бывшего мужа, и невежливую сотрудницу, пора отдохнуть.

Бизнес-леди вздохнула в номере, стянула с головы парик и вытянулась на небольшой кровати скромного номера:

– Тоска, Женька. Апатия у меня от такой жизни, сын женится на стерве, муж кобелем был и остался. Всю жизнь мне эти бабы портят, правильно я никогда на работу их не беру.

– Вы мне лучше расскажите, как получилось, что вы после приземления исчезли. Вас даже собака полицейская не нашла. Щавельский, наверное, до сих пор на допросе мается у следователя.

В номер постучали, и пристыженная администратор вкатила тележку с завтраком:

– В качестве извинений за недавний инцидент. – Женщина осеклась при виде Быковой, у которой вместо пышного черного гнезда на голове теперь красовался белесый ежик. – Ииизвините.

И сотрудница в испуге исчезла за дверью.

Наконец можно было выдохнуть и перекусить, я налила себе полную чашку свежего чая и с аппетитом принялась за большой бутерброд с ветчиной и сыром. Нинэль отказалась от еды, после приступа активности ее настигла апатия.

– Да как получилось, – тон у женщины стал раздраженным. – Я спрыгнула с самолета и хотела в автобус сесть, чтобы к зданию аэропорта добраться. Я же в тапках одних, бежать неудобно. А тут началась суматоха, крики, полиция. Кто-то крикнул: «Нинка, прыгай» – и телегу мне под ноги катнул, я и прыгнула. Сверху чемоданов навалили и в ангар телегу увезли, я с полицией связываться не хотела, вот и молчала в тряпочку. А оказалось, это муж мой бывший, Володька Быков, грузчиком работает в аэропорту, увидел и решил помочь. А как выкопал из багажа меня, так снова влюбился.

Там полиция такой крик подняла – международное преступление, несанкционированный полет, Володьку на допрос таскали. Я решила, что отсижусь пока у него на квартире, подожду конца шторма. А там, понимаешь, вспыхнули старые чувства, он ведь знает мои слабости, закрутилась любовь, завертелась. Решили снова пожениться, предложение мне сделал, да оказался подлецом и изменщиком. Ничего время не меняет, зря я ему поверила. Ты, Женька, младше меня, учись на моих ошибках, нельзя таким мужикам верить. Первый раз обманул и второй обманет. Так горько на душе от его предательства, что кусок в горло не лезет. Как ты вот можешь, я тебе душу изливаю, а ты третий бутерброд доедаешь?!

Я чуть не поперхнулась от такого упрека, мне очень хотелось высказать Нинэль все, что я о ней думаю. Своими импульсивными поступками она втягивает меня уже в которое опасное приключение, начиная с теста в лесу и заканчивая сидением в кустах ради ее освобождения, в то время как Нинэль вспоминала молодость и получала очередное предложение руки и сердца. Но, взглянув на свою клиентку, которая лежала на узкой кровати с глазами, полными тоски, я поняла, что мое возмущение не изменит ее, любовь к приключениям и бурным отношениям навсегда в крови Нинэль Быковой, а без этого она хиреет и грустит.

То ли поужинав, то ли позавтракав, я приняла душ и легла спать. Когда проснулась, Нинэль еще спала. И я, позавтракав внизу, в ресторанчике, вызвала такси и поехала в торговый центр, чтобы купить Нинэль подходящую одежду. Свой выбор я остановила на брючном костюме шоколадного цвета и белых туфлях в комплекте с белой сумочкой. Быкова к моему возвращению уже привела себя в порядок, даже смогла расчесать черные пряди у парика. Она покорно переоделась в новый костюм и согласилась ехать в аэропорт, чтобы попасть в Москву на обычном самолете скучным бизнес-классом.