Изменить размер шрифта - +
К этому Коукер относился терпеливо и без обид. С ровным здоровым загаром – сказывалась толика островной крови, – высокий, сухопарый, чопорный, Фред походил на директора школы, но все известные бухгалтерские уловки знал как свои пять пальцев, а неизвестные – и того лучше.

Я пересчитал и засунул свернутые рулоном купюры в задний карман.

– Не забудьте, мистер Гарри, завтра прибывает следующий клиент, – напомнил Фред тоном любящего отца, посверкивая золотым пенсне.

– Помню, мистер Коукер, не волнуйтесь, команда не подведет.

– Ребята уже сидят в «Лорде Нельсоне», – как бы между прочим сообщил он. Фред всегда держал руку на пульсе острова.

– Так ведь я шкипер, мистер Коукер, а не председатель общества трезвости. Ничего, все будет в порядке. От похмелья еще никто не умер.

Перейдя Дрейк-стрит, я заглянул в «Лавку Эдварда», где был встречен как национальный герой. Ма Эдди выскочила из-за прилавка и прижала меня к теплой необъятной груди.

– Мистер Гарри, – суетилась и ворковала толстуха, – я ж на пристань ходила, взглянуть на рыбку, что вы вчера поймали. – Не разжимая объятий, она окликнула одну из продавщиц: – Что стоишь, Ширли? Принеси мистеру Гарри холодного пивка.

Я вытащил из кармана все деньги. Завидев купюры, хорошенькие юные островитянки защебетали, как воробьи, а Ма Эдди закатила глаза и еще крепче притиснула меня к себе.

– Сколько я задолжал, миссус Эдди? – Долгое бессезонье, когда крупная рыба к здешним берегам не подходит, тянется с июня до ноября, и Ма Эдди помогает мне перебиваться в трудные времена.

Опершись о прилавок с банкой пива в руке, я отбирал расставленные на полках товары и разглядывал девичьи ножки: продавщицы в мини-юбках, стоя на стремянках, спускали вниз то, что требовалось.

Управляющий бункерным терминалом компании «Шелл» встретил меня у дверей офиса, втиснувшегося между огромными серебристыми емкостями с топливом.

– Помилуй Бог, Гарри, все утро тебя дожидаюсь. Из-за твоих счетов мне в правлении голову снять грозились.

– Считай, брат, дождался, – успокоил я.

Как все красавицы, «Морская плясунья» обходилась недешево – когда я снова уселся в пикап, задний карман почти не оттопыривался.

Парни собрались в пивной на открытом воздухе при «Лорде Нельсоне» – не хватало только меня. Наш остров очень гордится причастностью к военно-морским силам Великобритании, хотя вот уже шесть лет как вышел из ее владения и наслаждается независимостью. На протяжении двух веков до знаменательного события он был британской военно-морской базой. Стены бара и поныне украшают старинные гравюры давно почивших живописцев с изображениями легендарных судов, бороздящих океанский простор или стоящих на якоре в величественной гавани, вдоль которой протянулась Адмиралтейская пристань. Здесь военные и торговые корабли запасались провиантом и становились на ремонт, прежде чем отправиться в долгое плавание на юг, к мысу Доброй Надежды, и дальше, в Атлантический океан.

Остров помнит свою историю, не забывает мореходов и могучие корабли, причаливавшие к его берегам. От былого великолепия «Лорда Нельсона» мало что осталось, но его приходящая в упадок старинная изысканность мне милее стекла и бетона отеля «Хилтон», воздвигнутого на обрыве над гаванью.

Чабби с женой, приодетые по-праздничному, сидели рядышком на скамейке у дальней стены. Именно по одежде их проще всего отличить друг от друга. На Чабби – просоленная морская фуражка в пятнах рыбьей крови и костюм-тройка, некогда приобретенный к свадьбе, такой тесный, что пуговицы того гляди оторвутся. На его хозяйке – черное шерстяное платье до пят, позеленевшее от времени, и башмаки с застежками.

Быстрый переход
Мы в Instagram