Иронично усмехаясь своему отражению, я вертелась перед зеркалом, когда в комнату явился готовый к выходу Ульвар. Он, в отличие от меня, явно не заморачивался внешним видом, потому что предстал передо мной в чёрном мундире, здорово похожем на тот, в котором я видела его прежде. Разве что в этой версии присутствовала лёгкая серебристая отделка; видимо, мундир был парадный.

М-да, сочетание феерическое. Такая вся милая и тёплая я с пушистой причёской и весь такой холодный мрачный монохромный Ульвар. И только глазищи выделяются из образа, яркие слишком.

Окинув меня задумчивым взглядом через лёгкий прищур, — эта его привычка всегда заставляла меня нервничать и подозревать себя в каком-то преступлении, — он едва заметно усмехнулся.

— Пойдём, — мужчина привычно аккуратно прихватил меня за запястье, но повёл почему-то не к выходу, а по коридору в глубь дома.

Там имелась только пара гостевых спален и просторный мрачный кабинет с какими-то чучелами и старой, даже почти древней скрипучей мебелью. Я туда боялась заходить: постоянно казалось, что или пол под ногами провалится, или люстра упадёт, или у угрюмого тяжёлого секретера подломятся ножки. Поначалу я подумывала покопаться там в поисках старых бумажных книг, но шкафы были заперты на ключ, а взламывать замки я не рисковала, и обращаться к Ульвару с вопросами относительно этого места — тоже. А когда опасаться я перестала, надобность во всём этом отпала: у меня появилась цаля.

Приспособление, к слову, хоть и удобное, но оставлявшее своим существованием неприятный осадок и ощущение, что ты являешься участником какого-нибудь телепроекта и живёшь под прицелом тысячи камер. Не знаю, почему никто не бунтовал против этого; привыкли, или вовсе стоило сказать «спасибо» богам.

Дело в том, что вся жизнь осуществлялась через этот прибор. Когда и что ты покупаешь, когда и какой договор с кем заключаешь, когда и куда едешь — всё было в ней. Я не вдавалась, как построена система хранения данных, но даже мне было понятно: слежка тотальная. Чихнёшь, а специально обученные люди уже всё знают. Куда там скромным скандалам моего времени про прочтение смс-сообщений и почты в интернете!

Ещё я разобралась, каким образом так легко и быстро оказалась замужней женщиной. Ульвар оказался самым натуральным бессовестным хакером: через настолько плотный контакт, какой он обеспечил себе под предлогом приведения меня в порядок после обретения мной удостоверения личности, каким-то хитрым образом подключился к моей цале и через неё от моего имени согласился на всё, что ему было надо. Вот и верь после этого людям.

Но, с другой стороны, раз подобная штука есть даже у Императрицы, безопасность личных данных всё-таки на высоком уровне. Хочется верить.

Пришли мы с сыном Тора в тот самый древний кабинет. Оказалось, замочные скважины были муляжом: мужчина не стал доставать из кармана старый ржавый ключ, а просто прикоснулся к дверце, и та, тихо щёлкнув, открылась. Не очень понимая, что мы здесь делаем (нет же у него за этой дверью жутко секретного портала прямо в место проведения мероприятия, правда?), я стояла рядом, сцепив руки за спиной (руки, к слову, были в тонких кружевных перчатках; тоже Ариадна озаботилась), и едва сдерживалась от попыток заглянуть за плечо Ульвара. Он, правда, ничего от меня намеренно не закрывал, просто шириной был не намного меньше этого шкафа.

Из шкафа несколько секунд слышалось какое-то шебуршение, после чего сын Тора развернулся в мою сторону с чёрным ящичком в руках.