— Нужно отходить в мешок! — прищурилась Мара. — Там, слева, видишь нагромождение камней?

— Вижу. Но тогда мы будем в ловушке! — возразил я, торопливо распихивая запасные патроны по карманам разгрузки.

— И хорошо, — она указала рукой на огромные валуны. — Займем позиции за ними. Место там довольно узкое, они будут только мешать друг другу.

— Ага, а если они обойдут нас с тыла.

— Значит, не пропускай! Все, готов? Давай бегом туда!

Пустотные Хмыри медленно брали нас в кольцо, при этом ловко прячась за камнями, кустами и деревьями, показываясь лишь на долю секунды. Стрелять по ним было бессмысленно, я попробовал дважды. Но когда они увидели, что мы снова бросились бежать, то не долго думая, рванули вдогонку.

Сорок метров.

Тридцать.

Рычание сзади быстро приближалось.

Двадцать метров.

Уже отчетливо слышен топот многочисленных лап.

Десять!

Одна из тварей то ли споткнулась, то ли еще по какой-то причине, но вся стая резко замедлилась. Послышался вой, рев. Шипение.

Эта заминка дала нам секунд двадцать форы и мы успешно добрались до валунов.

Я прошмыгнул мимо камней, занял позицию и вскинув винтовку, быстро прицелился в ближайшего противника. Выжал спуск.

— Выстрел!

Сзади меня, Мара тоже открыла прицельный огонь. Мы работали в два ствола, практически не тратя зря ни секунды. Каждый патрон шел точно по назначению.

Конечно, по эффективности стрельбы мне было далеко до спутницы, но я быстро учился. И у меня получалось.

Сразу два Хмыря простреленных насквозь, рухнули под ноги своим сородичам, но оба еще отсвечивали красным.

— У меня граната есть, — крикнул я, перезаряжая магазин.

— Прибереги, пока рано.

Снова выстрел. Второй, третий.

Хмырь седьмого уровня сунулся между камней и покатился вниз, с простреленной головой. Но озверевшие субъекты, видя смерть своих сородичей, уже не могли остановиться. Их яростно подгонял вожак, да и голод играл далеко не последнюю роль.

— Н-на, скотина! — процедил я, в очередной раз выжимая спусковой крючок.

Следом полез второй, затем третий. Раненые Хмыри мешали друг другу, толкались. А мы, словно два Ворошиловских стрелка, били и били. И в какой-то момент у меня закончились патроны.

Выхватил пистолет, но на таком расстоянии от него толку особого не было — почти вся обойма ушла впустую. Таким макаром, нас просто задавят — зачастую, по одному субъекту нужно было совершить два-три, а в некоторых случаях и четыре выстрела. Маре требовалось меньше.

И тут напарница, отстреляв магазин, громко крикнула:

— Артем! Кидай гранату!

Я торопливо отложил винтовку, полез в разгрузку. Выдернул кольцо и что было сил, швырнул «РГД-5» вперед. Грохнуло, во все стороны разлетелись осколки и каменная крошка. Поднялась пыль. Сразу три идентификатора почернело и тут же потухло.

— Неплохо! — крикнула Маргарет, бросая вторую гранату.

Снова громыхнуло. А девушка возобновила стрельбу. — Отходи, я прикрою!

Я схватил «ТСВ» и, петляя между попадающихся тут и там камней, бросился назад. На ходу пытался перезарядиться, но только зря патрон потерял.

Их осталось мало, зато выжили самые матерые.

Мара, расстреляв последний магазин, закинула за спину винтовку и, встав во весь рост, громко крикнула:

— «Деза»!

Одновременно в сторону тварей устремилось что-то быстрое, невидимое.

Все атакующие Хмыри словно разом ослепли, начали бестолково тыкаться в камни, падать, атаковать друг друга. Это продолжалось секунд десять, двенадцать.