…Уже к вечеру, мы были на втором кластере, который оказался выжженной полупустыней. Хорошо хоть песка не было, только сухая глина, поросшая жесткой травой. Но и без того перемещаться по такому кластеру было сложно. Несмотря на время, нещадно жгло солнце, даже дышать было сложно. То, и дело накатывали клубы пыли, забивая глаза и нос.

— Как все это достало! — выругался я, пнув камень. Ноги стали словно чугунные, каждый шаг давался с трудом — результат просевшей выносливости.

— Осталось немного, — подбодрила Мара. — А еще… Тут где-то должна быть накатанная дорога, патрули Шакалов ей иногда пользуются. Если удастся, можем завладеть транспортом, хотя я бы предпочла лишний раз не светиться и двигаться в стороне от дороги.

— А почему мы не сделали это сразу?

— А ты по пути видел где-то автопарк? — парировала девушка.

— Нет. Мне вообще транспорт, пока еще не попадался. Ладно. Сколько нам еще идти?

— Километров шесть. Затем граница, обойдем небольшое пересохшее озеро и мы на месте. Вот там и живет «Федор».

— Какой еще Федор?

— Субъект. Он-то и снимет тебе «Черную Метку», ну или на крайний случай, ослабит ее. Давай, шевели поршнями.

И если пустыню мы все-таки миновали, то у границ озера я свалился без сил. Проклятая выносливость просела до опасного уровня. Напади на нас какая-нибудь тварь, я даже удрать не смогу.

Устроили привал.

В ход пошла тушенка, чему потрепанная Бочка несказанно обрадовалась. Переход через пустынный кластер, дался ей особенно тяжело. Кажется, даже шерсть местами высыпалась.

Получив свою заветную банку, она принялась с удовольствием поглощать свинину, при этом громко чавкая.

Употребив большую банку перловой каши с говядиной, подогретой на костре, я почувствовал себя бодрее. А когда Мара протянула мне пакет с витаминизированным напитком, я даже и не подумал отказываться.

— Артем, а почему ты согласился? — спросила девушка.

— Согласился на что?

— Ну, сотрудничать с Кокосом.

— Просто поверил ему, — чуть подумав, я принялся подбирать слова. — Терпеть не могу отморозков, а их здесь много. У меня моральные принципы таковы — помоги тому, кто в беде. Не люблю лгать, увиливать. Я простой как табуретка. А еще не люблю паршивых людей.

— О, их тут полно. Ты еще удивишься.

— Ну а ты? Ты почему с Кокосом?

— Он мне жизнь спасал, дважды. Меня как-то Шакалы поймали, изнасиловать хотели. А потом, как они обычно это любят, продают в рабство.

— Чего? — чуть не подавился я. — Здесь еще и рабство есть?

— Конечно. На фермах выращивают жрачку, копают колодцы. Строят дома. Некоторых содержат для удовольствия. Какое самое главное удовольствие у человека?

— Сон? Вкусная еда?

— Секс! — поправила меня Мара. — Особенно, когда жертва не имеет выбора. Короче, дерьмо такое.

— Шмель тоже таким занимается?

— Да он на этом выехал только так. Этот моральный урод вообще границ не знает. Думаешь, будь он нормальным, решился бы пробиваться к центру Бастиона, чтобы его подчинить?

Близился закат.

— Слушай, а где ночевать будем? — поинтересовался я, в который раз скользнув взглядом по ее майке.

— Есть тут старое автобусное депо. От него мало что осталось, но думаю, там можно обосноваться.