Пой же, пой! В роковом размахе

         Этих рук роковая беда.

         Только знаешь, пошли их на хер…

         Не умру я, мой друг, никогда.

    <<1922>>

Прощание с Мариенгофом

         Есть в дружбе счастье оголтелое

         И судорога буйных чувств —

         Огонь растапливает тело,

         Как стеариновую свечу.

         Возлюбленный мой! дай мне руки —

         Я по-иному не привык, —

         Хочу омыть их в час разлуки

         Я желтой пеной головы.

         Ах, Толя, Толя, ты ли, ты ли,

         В который миг, в который раз —

         Опять, как молоко, застыли

         Круги недвижущихся глаз.

         Прощай, прощай. В пожарах лунных

         Дождусь ли радостного дня?

         Среди прославленных и юных

         Ты был всех лучше для меня.

         В такой-то срок, в таком-то годе

         Мы встретимся, быть может, вновь…

         Мне страшно, – ведь душа проходит,

         Как молодость и как любовь.

         Другой в тебе меня заглушит.

         Не потому ли – в лад речам —

         Мои рыдающие уши,

         Как весла, плещут по плечам?

         Прощай, прощай. В пожарах лунных

         Не зреть мне радостного дня.

         Но все ж средь трепетных и юных

         Ты был всех лучше для меня.

    <<1922>>

* * *

         Мне осталась одна забава:

         Пальцы в рот и веселый свист.

         Прокатилась дурная слава,

         Что похабник я и скандалист.

         Ах! какая смешная потеря!

         Много в жизни смешных потерь.

         Стыдно мне, что я в Бога верил.

         Горько мне, что не верю теперь.