И во мне, вот по тем же законам,

         Умиряется бешеный пыл.

         Но и все ж отношусь я с поклоном

         К тем полям, что когда-то любил.

         В те края, где я рос под кленом,

         Где резвился на желтой траве, —

         Шлю привет воробьям, и воронам,

         И рыдающей в ночь сове.

         Я кричу им в весенние дали:

         «Птицы милые, в синюю дрожь

         Передайте, что я отскандалил, —

         Пусть хоть ветер теперь начинает

         Под микитки дубасить рожь».

    <<1923>>

* * *

         Заметался пожар голубой,

         Позабылись родимые дали.

         В первый раз я запел про любовь,

         В первый раз отрекаюсь скандалить.

         Был я весь как запущенный сад,

         Был на женщин и зелие падкий.

         Разонравилось пить и плясать

         И терять свою жизнь без оглядки.

         Мне бы только смотреть на тебя,

         Видеть глаз златокарий омут,

         И чтоб, прошлое не любя,

         Ты уйти не смогла к другому.

         Поступь нежная, легкий стан,

         Если б знала ты сердцем упорным,

         Как умеет любить хулиган,

         Как умеет он быть покорным.

         Я б навеки забыл кабаки

         И стихи бы писать забросил,

         Только б тонко касаться руки

         И волос твоих цветом в осень.

         Я б навеки пошел за тобой

         Хоть в свои, хоть в чужие дали…

         В первый раз я воспел про любовь,

         В первый раз отрекаюсь скандалить.

    1923

* * *

         Ты такая ж простая, как все,

         Как сто тысяч других в России.

         Знаешь ты одинокий рассвет,

         Знаешь холод осени синий.