— В нашем роду никогда воров не имелось! Все нормально жили, и мужики и бабы. Мороки ни с кем не знали. И только этот паскудник сам в себя выкатился в свет. Или пришибут, или где-нибудь на нарах кончится. А про воспитание не гунди много. Тут не дурней тебя люди! Всяк со своими мучается, сколько сил и ума хватает. Никто из нас детям не пожелает плохого…

Прохор молча смотрел в иллюминатор. За ним видел серое море, хмурое небо.

Внезапно с грохотом открылась дверь рубки радиста. Он только что слушал SOS и поймал сигнал, просил о помощи сейнер, сел на мель, и теперь шторм разобьет судно вдребезги.

— Как к нему подойти в такой шторм?

— Самих может снести на мель. Кто нас выручит?

— Он только на мели, а мы пробоину можем получить или его сомнем! — говорили люди и тут же заметили, что их сейнер выходит из бухты.

— Кто хочет остаться, перейдите на судно «Осадчий», — предложил капитан. Восемь рыбаков молча, не оглядываясь, покинули сейнер. Они не хотели рисковать. Каждого из них ждали на берегу семьи, дети. Все понимали, что может случиться. Спасать сейнер с командой рыбаков ценою своих жизней многим не хотелось. Никто не был уверен, что свой сейнер вернется в бухту.

— Давай, отчаливаем! — услышал Прохор голос капитана из рубки. Тот оглянулся, увидел Прошку вместе с оставшимися людьми и повел судно в открытое море. Там гремел шторм.

— Успеть бы! Только бы удержались до нашего прихода. Лишь бы их не завалило на борт! — думали рыбаки.

— Вряд ли судно сдернем с мели. Но хотя бы людей снимем.

— Почему не сказали с уловом они или порожние? — оглянулся капитан и увидел, что из бухты следом за его сейнером выходят по сигналу SOS еще два судна. Всем им нужно было пройти восемь миль. По хорошей погоде это не расстояние. Но теперь… Никому но сидится в каюте. Прохор вышел на палубу, вцепился в поручни, так проще удержаться на ногах. Сквозь рев шторма летят сигналы на сейнер терпящий бедствие:

— Идем на помощь! Держитесь!

Чернело небо. Сейнер окатывали громадные волны. Они обрушивались на рубку и палубу, валили судно на борт, подбрасывали на гребни волн. Море, словно игрушкой, забавлялось сейнером.

Прохор, едва удержавшись на ногах, ввалился в кубрик, дверь подтолкнула его внутрь.

— Ну, что там? Сколько еще до них?

— Две мили, — вздохнул Прошка и добавил:

— Так сказал капитан.

Люди стали одеваться, влезали в брезентовые робы и сапоги. Устоять на ногах при такой качке было мудрено. Но рыбаки молча оделись. Понимали, до места нахождения сейнера уже недалеко. Дойти бы туда… Люди молча смотрят в иллюминаторы, ждут команду капитана. Время идет мучительно медленно, пока из рубки послышалось:

— Мужики! Двоим наверх!

На палубу выскочили все рыбаки. Никто не собирался отсиживаться в каюте. Но глянув на судно, попавшее на мель, поневоле оторопели. Самим немудро зарыться носом рядом. А по бортам хлещут такие волны, что сбрасывать вниз спасательную шлюпку кажется безумием. Ее унесет тут же.

— Ассоль! — прочел название сейнера Прохор. И сев в шлюпку, махнул рукой, дескать, опускайте вниз на тросе. А про себя подумал:

— Если дождется моя Ассоль, я вернусь…

Как Прохор причалил к сейнеру, вспомнить трудно. Его крутили волны, били шлюпку о борт сейнера. Забрасывали на палубу и смывали ее, изматывали силы человека. И все же он сумел закрепить трос, какой должен был сорвать сейнер с мели. Вот кажется и все. Теперь бы вернуться на свое судно. Оглядевшись, увидел шлюпки своего сейнера. В них увозили рыбаков с «Ассоли». Тут и другие суда подошли на помощь «Ассоли». Втроем, конечно, проще снять с мели «Ассоль», лишь бы у нее не повредило днище.