Прошка с Федей сидели молча. Соглашались со всем сказанным. А и как иначе, если сами носили на телах и душах сотни болезненных морских отметин. Обо всех не скажешь, не пожалуешься. Да и что толку в разговоре?

Вон уже который месяц сбрасывают рыбакам просроченные, лежалые продукты. А цена на них выше, чем в супермаркете.

— Поскандалил с продавщицей, побрехался с ней вдрызг. Ну, вроде заменила продукты. Пришли на судно, и уже в районе лова кок вскрыл банку, думал там заказанные голубцы. Там рыбные котлеты! Слышь, мужики! Разве это не издевательство, на судно — рыбные котлеты. Наш кок всю ночь матерился цветасто, под конец, даже телевизор покраснел. Не выдержал того, что повар пожелал той продавщице и что пообещал с ней утворить по возвращении в порт.

Жора возмущался долго. Он решил не доверять получение продуктов мужикам и лично проверять каждую полученную банку, пакет, ящик и мешок с продуктами.

Рыбаки и в этот раз спешили выйти в море пораньше, чтобы придти в район лова к рассвету. Заранее проверили и подготовили трал, трюм, палубу. Все знали, что в этот раз они уходят в море на две-три недели и после этого вернутся в порт, домой, а судно поставят на ремонт на всю зиму.

Море казалось спокойным. Михалыч хорошо знал район предстоящего лова, путь к нему. Капитан отправил людей на отдых, ведь переход должен занять не меньше пяти часов. За это время рыбаки успеют отдохнуть, так думал человек и сам стал к штурвалу.

Не спалось лишь лоцману и старпому, они часто выходили из рубки на палубу, вглядывались в белые буруны волн, вслушивались в море, всматривались. Где-то далеко-далеко виднелись огни судов промышляющих в этом районе. Все было спокойно. Из рубки радиста доносились звуки рации, оттуда слышались голоса капитанов судов, сводки диспетчеров. Вот послышался знакомый голос самого старого капитана:

— Пришли в район промысла, начинаем лов!

— Смотрите! Метеорологи обещают перемену погоды. А к обеду прогнозируют туман. Не рискуйте, Григорий Иванович! Отловитесь на своей «банке», — предупреждает диспетчер.

— Хорошо! — послышалось в ответ.

О перемене погоды диспетчеры сообщили всем:

— Михайлович! Будь осторожен. В случае плохой видимости оставайтесь «на своей банке» и никуда не уходите! Вы меня слышите? Рядом с вами нет судов, никто не рыбачит. И все же не рискуйте, — говорил диспетчер.

— Теперь сильного тумана не будет. Холода наступили. Вон по морю шугу гонит. Смотри сколько мелкого льда на воде. За пару недель уже сковать может сплошным панцирем. Успеем ли? — сомневался капитан.

Сейнер шел с включенными прожекторами.

— Михалыч, где будешь Новый год встречать? — спросил старпом.

— Как всегда! Дома, со своими! Внуки уже готовятся. Обещал с ними на лыжах походить, в Сухой балке на зайцев поохотиться. Впрочем, пятый год туда собираемся, все что-то мешает. Жена уже верить перестала. А знаешь, какие вкусные пироги с зайчатиной печет? Последние годы зайцев на базаре покупает. Но свои все же лучше! Ну, уж в этом году доберусь! — пообещал человек.

— А я своим в магазине подарки куплю. Мамке шубу, сестре сапоги, — мечтал лоцман.

— А жене? — спросил старпом.

— Обойдется! Бабу нельзя баловать! Я ей так и сказал, роди сына, тогда мешок обновок куплю! Она, как назло, одних девок валяет! Ну, что за дела! Хоть с соседом на ночь меняйся, у него сплошные пацаны! Счастливый мужик! Полный дом помощников, и все деловые. Старший уже на компьютере шпарит вовсю, средний в машинах хорошо разбирается, уже свою «копейку» имеет, и только младший дурак — спортсмен, лыжник! Да у нас таких профессионалов полный двор.