— Не спрячешься, — простонал он. Простонал прямо в щеку Ленке — никогда еще ни один мальчишка не был к ней так близко… — ну, если исключить Витьку, но ведь это не то. Придурок чертов, чтоб ему отказаться здесь! — Брось меня… позвони, запомни телефон, они приедут и отомстят…

Ленка не слышала, что он там ей вкручивает. Ей было не до этого. Если на мэрию напал очередной припадок благоустройства — то они пропали оба. Через забор — высокий, увенчанный пиками — она перелезть уже не успеет.

Вот они — два выпиленных прута. Выход прямо на Речкалова — она и сегодня не полезла тут только потому, что сумка большая. Сумка, кстати, пропала — звону будет на целый престольный праздник.

Кусты сзади захрустели. Ленка, пригнувшаяся к дыре, вывернула шею.

Твари оставалось до нее два шага. Человеческих. Дальше через кусты лезли еще, но эта была совсем близко — пригнувшаяся, как волк перед броском, серошерстная. На длинных лапах растопырились пальцы — вполне человеческие, но увенчанные когтями сантиметров по десять. В глазах колыхалось алое пламя.

— Отдай его, — прорычала тварь. — Отдай и иди, живи.

— На, — всхлипнула Ленка.. И отмахнула по длинным, жадно протянутым лапам выхваченным из руки Славки мечом.

Из обрубков выплеснулась зеленая пена. Тварь изумленно — по-человечески! — перевела на них взгляд и с пронзительным, обиженным визгом покатилась в кусты. Ленка, скуля от ужаса, рванула вперед, каждую секунду ожидая, что сейчас ее схватят сзади… вот сейчас…

Не схватили. Отсюда до дома был квартал. Но Ленка не была уверена, что выдержат замки, двери, окна.

Кричать? Пусто на улице. И огни не горят в домах. Это в летнюю-то теплую ночь, когда молодежь гуляет до трех утра. Пусто… пусто… Ленка подумала, что автобус сейчас отходит от вокзала. Мама и папа будут ждать, и бабушка… а ее разорвут в квартале от собственного дома. Да что же это такое творится-то?!

В заборную дыру никто за ними не вылезал. Ленка, ежесекундно оглядываясь, заспешила к дому, уже не думая, будет ли он надежной защитой — оказаться дома стало пределом мечтаний. Славка молчал, отталкивался здоровой ногой от земли и не требовал отдать меч.

Слишком часто она все-таки оглядывалась, потому что не заметила, как на пути словно из-под земли вырос мужчина — рослый, элегантно одетый. Ленка сразу его вспомнила — этого изящного джентльмена Катюха чуть не сбила с катушек, когда ломанулась наружу из «У Шварца». И вот теперь он стоял и улыбался Ленке — невесть как оказавшийся на ночной улице.

— Вам помочь, девушка? — весело спросил он, протягивая руку.

— Да, пожалуйста! — почти выкрикнула Ленка, Но Славку будто током ударило — он дернулся, пытаясь встать на обе ноги и сжал плечо Ленки:

— Не подходи к нему! Это Маардай!

— Кто? — переспросила Ленка. И вдруг поняла, что не может отвести глаз от лица мужчины — словно его взгляд превратился в прочную цепь, приковавшую ее, Ленку, к нему.

— Оставь его и уходи, — негромко сказал джентльмен. — Ты хорошо боролась. Тебя и твоих не тронут. Я редко даю такие подарки людям.

Уже ничему не удивляясь и почти не боясь, Ленка с трудом подняла руку к воротнику майки и непослушными пальцами достала нательный крестик.. Маардай наблюдал за ее движениями благожелательно, чуть склонив голову, даже кивал. Ленке повела рукой с крестиком в воздухе, очерчивая знамение, произнесла:

— Сгинь, пропади, нечистая сила!

— Крест, — Маардай улыбнулся. У него оказались ужасные зубы — в два ряда, одни клыки. И как этого раньше никто не заметил?! — Старая глупая сказка. Мы были за тысячи лет до креста.