— Нет, не пугала, — возразил Славка. — Съела бы, а черепа… — он кивнул на колья. — Ей сейчас человечина редко перепадает, с тех пор, как мы ее сюда выселили…

— Вы?! — захлопала глазами Ленка. А Витек удивился:

— А не убили почему?! Она же нечисть настоящая!

— Не нечисть она, а нежить, как и я, — покачал головой Славка. — А убить? Мы просто не знаем — как. Она, наверное, старше всех охотников, вместе взятых.

— То-то и просекаю — динозавр конкретный, — проворчал Серега. — Не, я туда ни ногой.

— Она никому из нас теперь ничего не сделает, — терпеливо возразил Славка. — А на Ленку вообще молиться будет… Лен, — серьезно сказал он, приблизив свое лицо к лицу девчонки, — будет бабка уговаривать остаться с ней — не соглашайся. Учениц-то ее мы всех перебили, — Славка: поморщился. Ленка испуганно замотала головой:

— Я?! Нет, ты что, крэйзи?!

— Идетя?! — раздался голос Яги из-за избушки.

— Идем! — отозвался за всех Славка. И первым зашагал к избушке.

...Внутри избушка оказалась больше, чем снаружи. Это звучало и выглядело дико и даже страшновато, но это так и было — ни отнять, ни прибавить! В углах лежала темнота, посверкивали чьи-то глазки — похоже, пауков. Печь занимала один из углов. Под низким потолком висели пучки трав — от них сухо и сильно пахло. Противоположный от печки угол заваливали вороха соломы.

Бабка сидела за столом, словно выросшим из деревянного пола, на широкой лавке, все так же опершись на клюку.

— Не угощаю уж, — проворчала она. Стрельнула в Ленку зеленым взглядом: — И тебя, краса, уговаривать не стану, уж чо там тебе обалдуй наговорил — не бойся. Хотела бы уговорить, дык вижу, что не сладится. Дура ты, девка. Куды лучше было б в камень влюбиться — тот хучь во дворе воткнуть можно…

— О чем вы, б-бабушка? — замялась Ленке. Яга отмахнулась:

— Ни о чем. Поняла — вот и ладненько… С этими, — Яга смерила мальчишек долгим взглядом, — у меня и вовсе разговора не сварится. Для котла не сошли — ну и на… — бабка со смаком вставила неприличное ругательство, — пошли, — Славка захохотал, сам уселся на лавку, хлопнул по ней:

— Садитесь, ребята.

— Не успел войти — уж и ноги вытянул, — проворчала Яга. — Ой, смотри, охотничек — не протянуть бы!

— Наши были? — деловито спросил Славка. Остальные расселись, сбросив рюкзаки, начали доставать консервы и воду, стараясь держать себя непринужденно: уже поняли, что тут это важно. Яга пожевала беззубо, ответила без охоты:

— Гжегож тут с места на место катается. Мож, ишо кто — не видала.

Славка плавно подался вперед, сцепил руки на столе:

— Маардай где? — негромко спросил он.

Бабка подпрыгнула. В лесу заорали заполошно совы. Кот грохнулся с печки и противно заорал, выгнув спину и выпустив дециметровые когти. Избушка вздрогнула, словно и правда собралась бежать со всех куриных ног.

— От дурень, — отдышавшись сказала бабка. Начертила в воздухе какой-то, на миг непереносимо ярко вспыхнувший знак. — Чо кликаешь?! Кисю мово напугал…

— А что-то ты его так боишься? — прищурился Славка. — Было время — ты таких, как он, двор себе косить заставляла. Колдовства старше твоего нет на свете. И сильнее нет.

— Я б его и сей день в свяслень связала, — пробурчала бабка. — Да только устала я… Вон, злоба на вас — и та выгорела, как костер лесной. Мир тут для нас, нелюди.