— Позови кого-нибудь. Пусть приглядят. — закончив осмотр девушки, попросил я Захара, а сам вернулся в комнату с беспорядком.

Куча тряпок, какие-то баночки всех цветов и размеров, обувь, рваные коробки. — Чего тут только не было.

Присев на корточки, я стал разглядывать вываленный из всех шкафов хлам, надеясь увидеть что-то необычное. Не знаю что я искал, но когда нашёл, почти не удивился. Кусок промасленной ткани с выдавленными на ней рунами. Если не ошибаюсь, это то, что позволяет увидеть скрытые энергопотоки, такие как прикрывающий крепость контур.

Вот не зря я сразу невзлюбил эту нехорошую дамочку. Сколько раз ругал себя за мягкотелость, но никак не могу избавиться от привычки жалеть женщин. Это как смягчающее обстоятельство для суда; если женщина, то всё, половину «срока» долой. Что мне стоило пусть не казнить, но хотя бы закрыть её, в тот же погреб? Изолировать ото всех, лишить основных благ. Теперь-то понятно, не изменить ничего уже, но если поймаю, в этот раз точно не пожалею.

И ладно я, со мной у неё особые отношения. Но каким надо быть человеком чтобы бросить родную дочь? хотя…

А может она специально так поступила?

И тут опять дилемма. По-хорошему, Оксану надо как минимум упрятать куда-нибудь поглубже, пусть не в погреб, в другой какой-нибудь каземат. Но ведь рука не поднимется, — как ни крути, а женщина с которой делил постель уже не воспринимается как угроза. А зря.

Покрутив в руках промасленную ткань с руной, я аккуратно свернул её, и ещё раз оглядев созданный злыми бабами бардак, вышел из комнаты.

— Раненых уже класть некуда. — мрачно доложился дядька Иван. Он, после всей сегодняшней истории выглядел очень задумчивым и нездоровым. Лоб покрыт испариной, лицо в пятнах. Может аллергия?

— Занимайте подвал, отправь кого-нибудь разгрести там, нары сколотите. Или ты сам не знаешь что делать надо?

— Да заняли уже всё что можно, говорю же… — недовольно скривился он. И подвал, и все свободные помещения… Теперь разве что на стенах прямо размещать, больше места нет.

Вроде бы большая снаружи, внутри крепость не так поражала размерами. Слишком много широких стен и перегородок. Всё каменное, массивное до жути, конечно крепкое, — тут спору нет, но с бытовой точки зрения, камень не самый удачный вариант для строительства.

— А в том углу что? — кивком головы я указал на ещё дымящиеся останки корабля. Сразу после того как всё закончилось, я отправил туда солдат, но просмотрев всё от начала до конца, живых они там не обнаружили. Только трупы, и исключительно азиатские.

— Дымно больно, дышать нечем. Да и дождь собирается, под крышу бы…

Действительно, вместе с уходящим солнцем на нас надвигались такие тяжелые тучи, ждать от которых обмана никак не стоило. Прольют, как пить дать.

— Ну тогда занимайте коридоры, чердаки… Да что я тебе говорю, ты маленький что-ли?

Обычно деловитый и расторопный, сейчас денщик откровенно тупил. Не знаю что повлияло, по голове ему вроде не доставалось, но вёл он себя не естественно. Или всё же досталось?

— Обещайте не трогать боярыню. — неожиданно выдал Иван, усугубляя мои опасения.