— Тогда оказать первую помощь, и разместить где-нибудь под стенами. И трофеи не забудьте снять.

— Трофеи? — напрягся десятник.

— Тебя как звать?

— Алтаем.

— А лет тебе сколько?

— Тридцать.

— И как же ты дожил до такого солидного возраста, что правил войны не знаешь? Или не усвоил?

— Усвоил. Так ведь они того… Это…

— Что того? Что этого? Говори уже, не мямли! — я догадывался что он хочет сказать, но хотел чтобы он произнёс это вслух.

— Свои, вроде как… — опуская глаза, буркнул десятник.

— Вот именно что вроде как! А ты в курсе что эти свои с тобой бы сотворили, доберись они до тебя? А с женой твоей? Или ты настолько наивен, что не догадываешься?

— Догадываюсь…

— Так вот, Алтай. Вопрос твой глупый, как и сам ты, но я всё же отвечу. Всю сбрую, всё оружие, все личные вещи с пленных снять! Трофеи наши по праву, а кто возражать будет, ко мне отправляй, я им мигом с богиней встречу назначу!

Десятник пробурчал ещё что-то неразборчивое, но открыто возразить не посмел, и удалился с поклоном. Мне же нужно было решить один очень щекотливый вопрос, от ответа на который зависело очень многое.

Глава 6

— Итак. — оглядел я собравшихся в малом зале. Всё те же лица, не хватает только Захара, он сейчас командует размещением раненых.

— Хочу навестить хоромы почившего боярина Лопухина, взять, так сказать, причитающееся. Какие будут мнения?

Ввиду того что мало-мальски приближенных к аристократии в моём окружении не имелось, максимум купеческое сословие, вопрос прозвучал неожиданно для всех.

Сотники долго молчали, потом один всё же осмелился возразить.

— Не знаю… Негоже как-то… Там почитай и воев-то не осталось, мастеровые, да жинки с детворой.

— Интересно мыслишь. А если бы мы сейчас разбили не Лопухина с его выводком, а тех же чухонцев? Пошел бы их грабить?

— А то! — ухмыльнулся в усы сотник, и поправил меня. — Только не грабить, трофеи забрать…

— С жинками бы что сделал? Мастеровых бы куда определил? — продолжал я.

— Так понятно что… Кого воям своим раздал, кого продал бы. Как обычно всё…

— Тогда скажи мне, чем отличается Лопухин от чухонцев?

— Так это… Росс он… Свой вроде… — совсем смешался сотник, а остальные неодобрительно зыркали в мою сторону.

— После того что они тут устроили, никакой он не свой нам, а враг самый настоящий. Поэтому я думаю что и поступить с ним как с врагом надо, иначе не по правилам это будет, так и станут на крепость нашу ходить всякие! Кто за, поднимите руки!

Какое-то время ничего не происходило, но после того как руку поднял дядька Иван, к нему сразу же присоединилось ещё трое, потом, чуть помешкав, ещё парочка, и в итоге решение было принято единогласно.

— Чудно. Значит готовьтесь, выходим в ночь, прикиньте сколько людей надо, и телег побольше освободите. Свободны.

Оставшись в одиночестве я ещё раз всё обдумал и пришёл к такому же выводу — логово поверженного врага должно быть разорено.