А кроме вина у меня было. После смерти деда, крепкого осталось столько, что теми темпами какими я пью, мне лет на триста хватит. Так я думал пока не встретил Шереметьева.

* * *

— Ну давай по последней, и спать! — едва ворочая языком, спустя почти три часа поднял он свою рюмку.

— Давай! — поддержал я, пытаясь сообразить сколько «последних» мы уже выпили.

— Ты, главное, не забудь что я тебе сказал. — наливая очередную последнюю, говорил мой собутыльник. — Пока затишье, сидим и не отсвечиваем, ну а как начнётся, тогда держимся вместе!

Если я всё правильно понял, были люди которые не верили что князь выживет, и уже сейчас готовились к захвату власти. А учитывая что наследников князь не оставил, а претендентов с побочных сторон было хоть отбавляй, — борьба намечалась серьёзная.

Вот и Шереметьевский клан готовил почву для будущих разборок. И как признался сам Алексей, с предложением подтянуть меня выступил он сам, так как никто из его родни даже не подозревал о моём существовании до недавнего момента. Да и сейчас они знали обо мне совсем немного. Если выражаться образно, для высшего общества я был той ещё тёмной лошадкой.

Вот Алексея и отправили на разведку.

Ну а так всё вполне предсказуемо. Перед дележкой сильнейшие семьи стремились заручиться поддержкой как можно большего количества «электората». Наверное обо мне и не вспомнили бы, но тут случилась история с Лопухиным, и я попал в поле зрения общественности.

— А учителя я тебе пришлю, даже не сомневайся! И артефактора попробую найти! — продолжал «аргументировать» Алексей. То что я самостоятельно прошёл инициацию он понял практически сразу, и в качестве бонуса за сотрудничество предложил помочь с обучением. Ну а за артефактора я уже сам попросил. Без связей отыскать хорошего специалиста даже за большие деньги было практически невозможно. Все, кто более менее владел предметом, изначально разбирались по семьям, и «свободных художников» нормальной квалификации просто не существовало.

Ну и кроме обозначенного, беседа получилась весьма увлекательной. Из рассказанного Алексеем я сделал вывод что за смерть Лопухина и пленение его семьи мне ничего не будет — во всяком случае прямо сейчас, но если место князя займёт кто-нибудь из сочувствующих, тогда не поздоровится.

— Ну вот смотри, допустим есть два претендента на престол, и оба они примерно одинакового родства. Что тогда?

— Война.

— Ну а как в этих условиях воевать? Тут и так со всех сторон напирают, а вы ещё меж собой грызню устроить собираетесь. Для чего?

— Ты не понимаешь. Это естественный процесс, побеждает сильнейший! Хочешь узнать как дедушка нашего князя трон занял?

— Как?

— Да так же, — только он вообще тупо перебил не только несогласных, но даже сомневающихся. Честно сказать, я даже не знаю сколько тогда семей вырезали, но думаю что приличное количество. Те же Дворецкие, или Бестужевы с Мальцевыми. Где они теперь? Даже в книгах упоминания потерли, а ты говоришь война!

Если Шереметьев хотел меня удивить, то у него это не получилось.