Вот даже сейчас, казалось бы, враг на пороге, половина княжества разорена, крестьяне по городам прячутся, хлеб брошенный в полях стоит, скотину повырезали — голод на пороге! А они знай себе власть делят. Позапирались в вотчинах своих, и сидят, переждать надеются, да союзы заключают. Вот как так?

— В общем, я тебя предупредил. — только что хорошенько пьяный, Алексей смотрел на меня совершенно трезвыми глазами.

— Неволить не стану, но тебе так или иначе придется к кому-то примкнуть. И скажу честно, наша ветка не самая сильная, может быть в дальнейшем мы что-то и придумаем, но обещать не могу. Так что, сам думай как поступить.

Главное вовремя предупредить. Нет, надо отдать ему должное, говорит он прямо, но мне совсем не хотелось ни к кому примыкать. Во-первых, все эти союзы создаются только из необходимости и, в конце концов, всё равно ничем хорошим не кончаются. Наверное будь я одним из них, — из местных аристократов, может быть и рассуждал бы похожим образом. Они здесь кто? — Знать пусть и не самого маленького, но всё таки достаточно небольшого княжества. А я, хоть и с поправками, привык мыслить совсем другими категориями. Площадь Германии? — Цифр не помню, но на территории Иркутской области её можно разместить дважды, и ещё останется место под парочку европейских государств помельче. Финляндия? — Да это вообще бывшая губерния великой Империи. Польша? — Та же ситуация. И впрочем, если уж мерить такими категориями, то на территории даже не союза, или дореволюционной Империи, а на одной только современной РФ могли б легко разместиться примерно двадцать четыре Франции. Ну или полсотни Германий.

В общем, не хотел я никаких союзов, намечая для себя совсем другие цели.

Ведь как в моём прошлом мире смогло сформироваться такое громадное государство? Что это было, захватничество? Или добровольное присоединение целых народов? Вопрос этот поднимался регулярно, и как правило трактовался в зависимости от международной, и внутренней ситуаций. Как с тем дышлом, — куда повернешь, то и вышло.

Вот только у меня всегда было своё, неизменное мнение. Может быть где-то оно и ошибочно, но я считал что на тех территориях что были присоединены за последние пять или шесть веков, чаще всего проживали народы отсталые, не имевшие собственной государственности. А учитывая мирный характер русской экспансии, — так сказать добрую силу, те же сибирские этносы охотно влились в состав великого государства. Ведь что лучше, — быть теоретически самостоятельным, но при этом постоянно отхватывающим от кого попало, или стать частью могучего организма, который способен не только защитить, но и при необходимости навалять хорошенько?

На мой взгляд, ответ очевиден. И да, — независимость это прекрасно. Когда ты волен сам принимать любые решения, когда тебя никто не заставляет и ни к чему не принуждает — это просто великолепно, и в идеале так и должно быть.

Но, к сожалению, так не бывает. Если у тебя нет сил дать сдачи, и защитить себя и свою территорию, — ты априори зависим. А значит формула независимости происходит от формулы силы. Есть сила, значит ты можешь без оглядки принимать самостоятельные решения.