И хотя у меня этой силы не было, а были лишь её намётки, я заранее не хотел связывать себя какими бы то ни было обязательствами.

Да и вообще, что есть сила? Из чего она состоит и чем измеряется?

Ведь само понятие силы настолько расплывчатое и неоднозначное, что дать однозначный ответ не сможет, наверное, никто. Ты можешь быть достаточно сильным чтобы раздавить муравья. Или свернуть голову курице. Что это, сила?

Определённо. Приложив какое-то количество силы к куриной шее, ты достигаешь нужного результата. Значит ты сильный, как минимум сильнее курицы.

А ещё можно быть сильным чтобы дать в морду себе подобному на ринге, или при наличии ружья пойти на медведя с рогатиной. Тоже сила?

Конечно.

А если вступившись за слабого, ты сам оказываешься в роли жертвы и злодеи бьют уже тебя, это как трактовать? Сильный ты, или слабый?

Несомненно сильный.

А когда в твой окоп прилетает граната и ты, дабы спасти товарищей, бросаешься на неё грудью, это ведь тоже сила?

И здесь ответ однозначный.

Но как быть с тем школьным хулиганом, который обижает своих одноклассников? Он ведь тоже сильный, раз может позволить себе такое?

Тоже.

И маньяк который мучает своих жертв так же силён.

Вот только всё это разные силы. Для себя, чтобы не путаться, я делю понятие силы на три типа.

Первый — добрая сила. Это про накрытую гранату и про защиту слабых.

Второй — сила злая. Сюда подпадает маньяк, хулиган, курица и муравей. Всё это случаи проявление злой силы.

Ну и третий, самый распространённый вариант силы — сила дурная: Мордобитие на ринге и поход с рогатиной на медведя, есть обычные её проявления.

К первому типу силы я отношусь положительно и сам всячески применяю, второй стараюсь искоренять, ну а третий просто не замечаю. Как говорится — дураков не сеют, они сами родятся.

— Так что ты решаешь? — не выдержав долгого молчания, поторопил Шереметьев.

— Надо подумать. Дело-то, сам говоришь, серьёзное…

И я не юлил. Дело, на самом деле — как бы это не звучало, было серьёзным. Сил для самостоятельного плавания у меня пока маловато, и для начала неплохо бы заручится какой-то поддержкой. Те же деньги — а у семьи Алексея их много, будут очень хорошим подспорьем.

Но это одна сторона медали. А вторая, — о которой он меня честно предупредил — опасность вообще без всего остаться. Не смогут Шереметьевы поставить своего человека на место князя, и всё, считай пропало. Всех кто выступал против, так или иначе прижимать будут, мне же Лопухина сразу припомнят. Но опять же, других предложений кроме этого, пока не поступало, и я очень сомневаюсь что поступит.

— Смотри, дело твоё. — сухо сказал Шереметьев, и в тот же момент «захмелев», добавил, — а давай еще по одной!

Конечно одной дело не ограничилось, и в итоге просидели мы до самого рассвета. Я пил много, но периодически заправляя себя «отрезвином», — одним из своих зелий, пьяным себя не чувствовал. Внешне, — да, выглядел крепко подшофе, но способность трезво мыслить не потерял.