Но у него уже имелся план, а у человека с планом есть шанс. Он протянул руку вверх, откинул полу пиджака Денни и вытащил из кобуры на его бедре «ЗИГ-Зауэр», тщательно следя за тем, чтобы не зацепиться мушкой за клапан кобуры. Пистолет гладко выскользнул, и теперь у Боба уже были и план, и оружие, а его противники, скорее всего, еще не оклемались после неожиданного удара машины номер один в машину номер два. Боб отполз задом к своей двери, нажал на ручку и вывалился наружу. Он лихорадочно пошел на четвереньках, обдирая колени и ладони об асфальт, приподнялся над нишей правого переднего колеса, отделенный от убийц покрышкой, двигателем и мощной подвеской с тормозной системой, и увидел вражеский автомобиль, стоящий чуть наискосок, с вмятиной на двери от переднего бампера «импалы» в качестве нового модного украшения. Человек за рулем неловко возился с ремнем безопасности, оглушенный столкновением и совершенно сбитый с толку.

В поисках цели Боб крепко стиснул маленький тяжелый пистолет, очень удобно лежащий в его ладони; он свел локти вместе и навел мушку на цель, находившуюся на расстоянии примерно двенадцать футов, быстро выстрелил четыре раза и проследил, как ветровое стекло затуманилось абстрактным рисунком трещин, оставленных прошедшими насквозь пулями. За этими узорами темная фигура дернулась, затем повалилась на бок.

Боб сразу же отскочил в сторону, и правильно сделал, потому что через считаные секунды, а то и наносекунды туда, где он только что находился, ударила длинная очередь, пробивая насквозь капот и разлетаясь случайным веером, вместе с осколками металла, мелкими частицами краски и высеченными трением искрами. Только сейчас Боб понял: в случившемся есть кое-что странное, а именно практически полное отсутствие грохота автоматных очередей, то есть оружие убийцы, несомненно, оснащено глушителем. Звуки выстрелов казались тихим влажным бульканьем, словно их издавал ребенок, сопровождающий стрельбу из игрушечного автомата клекотом полного мокроты горла.

Свэггер начал перемещаться вправо, собираясь обогнуть спереди обе машины, зайти нападавшему во фланг и сразить его, укрываясь на корточках за бампером. Однако он предполагал, что если этот тип не полный идиот, то сейчас тоже двигается и тоже вправо. Поэтому Боб остановился, развернулся и направился в противоположную сторону, влево, длинным путем, чтобы найти и уничтожить убийцу.

Хорек увидел, как пули разорвали ветровое стекло и все, что было за ним, длинной искрящейся полосой, справа налево, по горизонтали, и у него возникло предчувствие катастрофы; сделанная им паутина пулевых отверстий, видимо, не успела догнать быстро исчезнувшую цель номер два. Хорек запоздало сообразил: нужно было вести очередь слева направо, черт побери, и отругал себя за то, что испугался пистолета полицейского больше, чем подвижности и быстроты реакции безоружного, но очень опытного человека. Начав стрелять из такой штуки, трудно остановиться, настолько соблазнительны ритм, сила отдачи, картина того, как окружающий мир растворяется в потоке пуль. Хорек использовал магазин до конца, выбивая новые куски ветрового стекла, разрывая капот в надежде вызвать пожар или каким-нибудь образом достать этого проворного типа, однако он понимал: «Хьюстон, у нас проблема».[47]

Очередь иссякла. Если бы у Хорька было больше опыта, он бы в одно мгновение выбросил пустой магазин и снова был готов стрелять с полным, но он не помнил точно, где защелка освобождения магазина, и, когда наконец отыскал ее, отшвырнул пустую коробку, нашел новую, тяжелую, установил ее и поднял взгляд, его ждало потрясение.

«Импала» жертв катилась на их машину. Удар швырнул Хорька к противоположной двери, и пистолет-пулемет выпал у него из рук.