Но Боб понимал, что эта надежда — несбыточная мечта. В реальности будет хреново.

Впереди его ждет много боли.

Ему придется дорого заплатить.

И тут Боб подумал: «Черт возьми, я уже слишком стар для всего этого дерьма. Несколько лет назад я разменял седьмой десяток, и сейчас мне полагается сидеть в кресле-качалке, а не мазать грязью лицо и ползти по-пластунски тысячу ярдов вниз по склону в костюме, похожем на куст, чтобы проникнуть в дом, выбраться наружу и унести ноги, однако вместо этого мне, скорее всего, будут долго и с чувством колотить по заднице, до тех пор, пока я не потеряю человеческое обличье.

Мне это совсем не нужно».

Затем Боб огляделся вокруг, и, как обычно, рядом никого не оказалось. Если не он, то кто? Рассказать все федералам. Но это лишь откроет банку с червями, и всевозможные адвокаты, политики и прочие гады устремятся в дело, пока что такое четкое и ясное и требующее решительных мер и правосудия.

Такова реальность. Другого выхода нет.

Замаскировав лицо, Боб начал долгий путь ползком.

Ему потребовалось шесть часов. К дому он добрался в половине третьего ночи. Температура снизилась, с гор задул пронизывающий ветер. Луны не было, но кучки звезд, рассыпанные по черному небосводу, отбрасывали тусклый свет, помогая ориентироваться, к тому же Боб предварительно запечатлел в памяти расположение всех деревьев, прожекторов и теней. Он скользил между конусами света, оставаясь во мраке, продвигаясь вперед с настойчивостью пловца в вязкой грязи. Только пристальный взгляд мог уловить какое-то движение, и Боб сомневался, что у камер видеонаблюдения достаточное разрешение, чтобы на мониторе, несомненно еще черно-белом, различить его среди теней. Каждый раз, услышав незнакомый звук, Боб замирал, дожидаясь продолжения, и, разумеется, ничего не происходило. Около одиннадцати часов был момент, когда пара ковбоев вышла покурить на крыльцо. Они от души посмеялись над своим начальством, после чего один из них приложился к припрятанной фляжке. Затем оба скрылись в доме. Через двухчасовые интервалы начиналась суета: очередная смена заводила квадроциклы, проверяла двигатели и фары, а затем отправлялась объезжать периметр, производя при этом много шума. Объезд занимал около четырех часов, так что, когда первая смена возвращалась, вторая и третья еще находились в пути, двигаясь вдоль ограждения из колючей проволоки. Охраняемая территория была огромной.

Преодолев последние несколько футов, Боб прижался к стене дома. Затаив дыхание, он лежал, проверяя, что его пока не засекли. Почему здесь нет собак? Собака способна учуять запах, что не под силу ни одному человеку. Возможно, Том Констебл, непрестанно заботящийся о своем имидже, опасается, что мир увидит, как его охраняют злобные лающие псы с острыми клыками и разинутыми пастями. Он современный миллиардер, слишком спокойный, изящный и ироничный. Поэтому его телохранители скрываются за обликом ковбоев, простых местных ребят в джинсах и шляпах, совсем как в добрые старые времена. Это делает Тома более интересным для корреспондентов гламурных журналов, которых он всегда приглашает на свои многолюдные сборища.

Боб прикоснулся к окну, расположенному на уровне земли. А что, если он, проникнув в дом, наткнется на того пьяного ковбоя? Как быть? Убить его? Придушить до смерти? Какого-нибудь девятнадцатилетнего парня, который просто искал работу и в итоге стал охранником у Большого Тома? Нет, так нельзя.