— Эй, полегче!

— А кого ищут все эти полицейские, папа?

— Какую-то девушку, которая переборщила с наркотиками и, похоже, попала в аварию. Положение очень серьезное. Без надлежащего ухода и лечения она умрет.

Девушку окатила жаркая волна. Слезы навернулись на глаза.

— Умрет? — хрипло переспросил Пеппин, а ключ зажигания уже поворачивался. Он побледнел и уставился на лежащую возле сиденья беглянку.

Она отчаянно замотала головой, смаргивая слезы. Пеппин судорожно вздохнул.

— А какое лечение ей нужно, дядя Пит?

— Кому?

— Твоей пациентке.

Пеппин забрасывал дядю вопросами, требуя мельчайших подробностей.

Отец Пеппина вновь похвалил сына своим глубоким мелодичным голосом — на этот раз за любознательность.

Этот низкий голос был ошеломляюще знакомым. Ей хотелось слушать его бесконечно, ибо в целом мире, казалось, не осталось ничего, кроме этого голоса, окутывающего ее.

Кто этот человек? Почему ей кажется, будто она знакома с ним?

Она слишком обессилела, чтобы думать. Ее веки вновь отяжелели, затрепетали и приподнялись в попытке прогнать сон.

Вскоре девушка крепко заснула — впервые с того момента, как ее едва не сбил грузовик.

Она спала, зная, что она в безопасности — потому, что обладатель прекрасного голоса рядом с ней.

Глава вторая

Голубоватые вспышки озаряли спальню мальчиков.

Шел дождь, как в ту ночь, когда синий фургон опрокинулся и вспыхнул.

Какой фургон? Где? Почему?

Девушка лежала неподвижно, мечтая о Лукасе, прислушиваясь к шуму прибоя и резким раскатам грома. Потоки дождя оставляли мокрые татуировки на окнах спальни.

Он находился совсем рядом, через две комнаты. Несомненно, мирно спал на громадной кровати. Не боялся грозы и пребывал в блаженном неведении насчет посторонней женщины, спящей в стенном шкафу в комнате его сыновей.

С таким же успехом он мог бы находиться на луне.

Девушка беспокойно потянулась. Может, лучше, чтобы она тоже не подозревала о его существовании? Но нет, он нужен ей. Рядом с ним она ощущает себя в безопасности.

Почему ее демоны всегда оживают, стоит ей только закрыть глаза в темноте?

Она ненавидела замкнутое пространство и одиночество и теперь чувствовала себя одинокой, запертой в тесной коробке — несмотря на то, что в дверце шкафа были отверстия, а совсем рядом посапывали милые мальчики, уютно свернувшись под стегаными одеялами, не ведая о грозе и ночных кошмарах. Девушка неудобно скорчилась в своем убежище в огромном шкафу и смотрела, как свет молний пробивается сквозь жалюзи, образуя неправильный синеватый узор, пляшущий по стенам.

Ее силы быстро восстанавливались — в отличие от памяти. Смутные ускользающие образы из прошлого метались по краю ее сознания подобно молнии, краткие вспышки которой были столь ярки, что ослепляли ее, прежде чем растаять в кромешном мраке.

Весь ее мир сосредоточился в холодном модерновом особняке Лукаса Бродерика, возвышающемся над обрывом залива Корпус-Кристи. Но больше, чем высокие белые стены и отполированные мраморные полы особняка, его извилистые коридоры и винтовые лестницы, ее завораживал сам Лукас Бродерик.

Почти с первой минуты, когда она очнулась в этом шкафу, болтовня мальчишек-подростков напомнила ей о нем.

— А что, если папа найдет ее?

За громким возгласом последовало испуганное молчание — очевидно, эта перспектива отнюдь им не улыбалась.

— Дуралей, мы ему не дадим!

Она открыла глаза и обнаружила, что над ней склонились два испуганных и любопытных лица, пристально рассматривающие ее. Девушка не помнила, кто они такие и как она очутилась здесь.