Оказалось, что железка какая-то компьютерная. Лохматый даже развернул, показал. А после опять газетой все скомкал, только теперь уже и не прочитаешь ничего, не разберешь. Кондуктор решила, что потом сама по телефону посмотрит в новостях, что там за Николай Симеонович. Не зря же ее Вика-вертихвостка со сто третьего-маршрута учила и погоду смотреть, и новости читать.

В общем, самая обычная публика для воскресенья. Зэк, голубой и чудик. Все-таки под боком от Москвы, потому и люди разные. Ничем уже не удивишь.

У Людмилы в жизни все было четко. Потому и ярлыки на людей она вешала, стоило на человека один раз взглянуть. Второго шанса никому не выпадало.

Отвлекла кондуктора от раздумий телефонная трель с какой-то старой знакомой мелодией. Зэк дернулся к карману и молниеносным движением выудил дешевенький смартфон. А Люда все пыталась вспомнить песню. «Районы, кварталы, жилые массивы». Кондуктор немного помучалась, да и плюнула. Очередная чушь. То ли раньше были певцы — Серов, Кузьмин, Леонтьев, Валя Легкоступова на худой конец.

Однако ностальгию о прошедшей молодости Людмила оставила там, где она и должна была быть — в прошлом, а сама вся обратилась в слух.

— Да, — ответил зэк.

— Федор Евгеньевич, это Анастасия Шокурова, инспектор по делам несовершеннолетних. Помните?

То ли трубка была такая, то ли на той стороне телефона эта самая Анастасия говорила слишком громко, однако Люда четко слышала каждое слово. И это несмотря на тарахтящий двигатель. Ко всему прочему, голос действительно показался ей слегка возбужденным.

— Да, помню, — зэк даже кивнул.

— Я по поводу тех самых мальчишек. Которые у нас на учете стоят. Они меня замучали уже, говорят, вы их в тир обещали сводить. Вы у них фурор произвели. На Фигурнова ни одного замечания уже неделю. Да и на остальных меньше жалуются. Федор Евгеньевич, я вас очень прошу провести с ними еще одну встречу. Рассказчик вы очень хороший. Они же положительных примеров в жизни почти не встречают. Федор Евгеньевич…

— Да, я понял, Настя, понял, — оборвал ее на полуслове зэк. — Давайте я вам завтра позвоню и подумаю, когда смогу. Раз в тир обещал, то свожу. Я от своих слов не отказываюсь. Сегодня не могу, у сына день рождения.

— Спасибо, Федор Евгеньевич, буду ждать звонка. До свиданья.

Даже этот короткий диалог не растопил сурового сердца Людмилы. Кто может оказать влияние на трудных подростков? Только зэк. Поботал им там по фене, поведал о житье-бытье на зоне, вот они уважением и прониклись. Сюда немного не увязывался тир, да еще голос инспекторши, захлебывающийся от восторга. Впрочем, Люда отбросила подобные мелочи, как несущественные. В тир он мог их повести для отвода глаз, а инспекторша просто за мужика зацепилась. Поди, синий чулок какой-нибудь, раз на такой работе лямку тянет. Вот ей и плевать, что за человек.

Автобус с привычным уже скрипом остановился перед светофором. Возможно даже слишком резковато, чем стоило. Другому водителю Люда бы высказала, а своему мужу простила. Несмотря на крутой нрав была она женщина мудрая. К тому же знала, что колодки новые. А скрипят потому, что неоригинальные. Их начальник, сволочь редкостная, на всем экономил. Теперь нужно ждать, когда эти колодки притрутся.

Все это кондуктор знала от мужа. У них в семье друг от друга секретов не было. Что забавнее всего, уж сколь они разные по характеру и темпераменту, а сколько лет душа в душу живут. Только один раз видела Люда супруга вне себя. И сейчас, вспомнив об этом, вновь содрогнулась. Ну ладно, то давно дела минувших дней. Было и было.

ЛиАЗ тронулся, однако проехал совсем немного. Кондуктор лишь услышала сильную брань супруга, чему немало удивилась. Ругался Костя редко, причем в самых особых случаях. Потому Люда выглянула в окно, увидев несущуюся на них фуру одной из продуктовых сетей с красной буквой на боку.