— Тебя на вольный выгул отпустили, что ли⁈ Такое впечатление складывается, что на базе ты не появляешься вообще.

— У меня есть свои лазейки, — уклончиво ответил тот, улыбнувшись краешками губ. — Но вернемся к тому фанату. Хотя нет… Всё же пусть твоя сестрица сперва заварит нам по чашечке чая. Будь так добра, Джина? — обратился двойник уже к ней.

К моему искреннему удивлению, сестра просто молча кивнула и отправилась на кухню.

Чего?.. Чтобы эта своевольная, наглая и всегда себе на уме девчонка вот так запросто согласилась с просьбой какого-то незнакомца? Помнится, я как-то попросил ее заварить себе чай, но она в грубой форме сообщила, что в обслугу ко мне не нанималась. Тогда… как это понимать? Она решила не провоцировать с ним конфликт? Что-то почувствовала? Испугалась?

Атмосфера в гостиной сгустилась. Это гнетущее напряжение между нами ощущалось почти осязаемо, пока мы ожидали чай.

Я сидел напротив Седьмого, не сводя с него пристального взгляда и ожидая с его стороны любой новой подлянки, ну а тот казался абсолютно невозмутимым, даже немного скучающим. По крайней мере, внешне. Понятия не имел, какие мысли крутились у него в голове и как его визит связан с сегодняшним происшествием возле кладбища. Хотя догадывался. Но для чего впутывать во все это мою сестру? Она-то тут каким боком?..

Наконец Джина принесла нам две чашки. С каменным лицом аккуратно поставила их на журнальный столик, стараясь не поднимать на модификанта взгляд.

— Похвально, но от меня свои эмоции не скроешь, — беря чашку в руки, вновь обратился к девушке Седьмой. — Ты такой же эмпат, как и Четвертый. За исключением того, что в разы… Нет, в десятки раз хуже него. Дефективная.

Я сжал кулаки до хруста в пальцах, что не скрылось от парня, а Джина, опять же, никак не отреагировала на прямое оскорбление. Будто бы в моей сестре что-то сломалось. Шестеренка, отвечающая за самозащиту.

Странно это.

— А вот сейчас ты хорошо сдерживаешься, — перевел двойник взгляд на меня. — Но что бы ты сделал, если бы мое место занимал некто слабее тебя или равный по силе? Уровень твоей агрессии растет пропорционально с каждой новой дозой, и для меня это не новость. Для тебя, впрочем, тоже, раз уж ты так рьяно отказывался от сыворотки и тем самым отстаивал свою человечность. Можешь присесть, — вновь обратился он к Джине, и девушка уселась рядом со мной, снова исполнив его команду, как какая-то безвольная кукла.

И, расслабленно откинувшись на спинку дивана с чашечкой чая в руках, Седьмой решил прочитать мне целую лекцию о дополнительных последствиях приема сыворотки, с которыми я столкнулся уже сегодня. Вовремя же он о них заикнулся, конечно…

По его словам, проблема с агрессией у модификантов крылась в деструктивных изменениях, связанных с поясной извилиной и лобной корой головного мозга. При их преобладании над сигналами из миндалины любое проявление агрессии заранее расценивается мозгом как реакция, несущая негативные последствия, и своевременно подавляется. Однако под влиянием сыворотки сигналы к агрессии, поступающие из миндалины, не блокируются.

Опять же, если верить Седьмому, то грубо говоря, в критический момент непроизвольно начинают отказывать тормоза и дипломатическое разрешение ситуации отступает перед насилием на задний план. Поведение, присуще животному, но никак не здравомыслящему человеку, проживающему в социуме и следующему определенным законам и нормам морали, принятым в нем.

— Почему же ты решил посвятить меня в это именно сейчас? Чтобы я не отступил раньше? Чтобы продолжал обкалывать себя этой дрянью и дальше, пока мне окончательно мозги не разъест⁈

— Прежде чем приступать к борьбе с проблемой, стоит сперва прочувствовать на себе все последствия этой проблемы.

— Вот сейчас и прочувствуешь… — прошипел я, а после вскочил с дивана, взяв в руки чашку с горячим чаем, и выплеснул ее содержимое модификанту в лицо.