Лузгин аккуратно, без стука поставил чашку на блюдце и промокнул твердый рот белейшим носовым платком.

– Давайте сразу договоримся, Юрий Алексеевич, – сказал он, – чтобы избежать недоразумений в дальнейшем. Адвокат – это в некотором роде тот же врач, и в разговоре с адвокатом, как и в разговоре с врачом, надлежит быть предельно откровенным. Ни слова из того, что вы скажете, не выйдет за стены этого кабинета. Такова наша профессиональная этика. Конечно, верить или не верить – дело ваше. Н-но... Какая-нибудь мелочь, которую вы решите утаить в силу присущей вам скромности или каких-либо иных причин, может оказать самое неожиданное влияние на исход дела. Это опять же как с врачом. Вы его вводите в заблуждение, он ставит вам неправильный диагноз, и в результате вас лечат от простуды, в то время как у вас перелом ключицы или, простите, геморрой. А посему вопрос ваш можно разрешить очень просто: либо начните с начала и изложите суть дела по порядку и по возможности самым исчерпывающим образом, либо давайте сразу же расстанемся. В этом случае я с вас даже денег не возьму – кофе здесь подают бесплатно.

Юрий рассмеялся, испытывая облегчение и неловкость одновременно, как будто и впрямь явился в поликлинику и узнал, что в его болезни ничего постыдного нет. А он-то, дурак, волновался, стеснялся, боялся...

– Вы правы, – сказал он. – Кофе я могу выпить и дома.

– Но не такого! – подняв кверху длинный указательный палец, с оттенком шутливого самодовольства воскликнул Лузгин.

– Факт, – окончательно расслабляясь, согласился Юрий. Адвокат понравился ему с первого взгляда. – Кофе у вас просто превосходный. Где вы его берете, если не секрет?

– Секрет, – сказал Лузгин. – Места надо знать, Юрий Алексеевич. Но вам, как истинному ценителю, я, так и быть, шепну на ушко адресок. Но, может быть, приступим?

– Да, – сказал Юрий, – конечно. Видите ли, в моем распоряжении оказалась довольно крупная сумма денег на швейцарских банковских счетах. Деньги эти сами по себе довольно грязные...

– А где вы видели чистые? – с понимающим видом вставил Лузгин. – Извините, продолжайте, пожалуйста.

– ...но попали они ко мне безо всякого криминала. Мне их, скажем так, подарили.

– Это вы потом уточните, – добавил Лузгин.

– Как вам будет угодно. В общем, про то, что эти деньги у меня, никто не знает, и надо, чтобы это так и осталось.

Лузгин кивнул, не глядя на Юрия, всем своим видом выражая пристальное внимание.

– До сих пор я такими деньгами никогда не располагал, – продолжал Юрий, – и боюсь наломать дров. Есть же, наверное, какие-то тонкости...

– Да, тонкостей масса, – согласился адвокат. – А скажите, если не секрет, о какой сумме идет речь?

– Полтора миллиона долларов США, – после короткой паузы ответил Юрий.

Лузгин изобразил бровями и глазами этакое вежливое "ого!", но вслух удивляться не стал, а лишь задумчиво произнес:

– Полтора миллиона неотмытых денег в Швейцарии... Любопытно, какой дурак их туда засунул? Их надо поскорее перетащить в какой-нибудь оффшор... Не скрою, дело весьма скользкое и, в общем-то, не по моему профилю... И много претендентов на эту сумму?

– Претендентов нет, – сказал Юрий, – и оффшор никакой мне не нужен. Я уже решил, что делать с деньгами, но не знаю, как это решение осуществить на практике. Понимаете, у меня и сберкнижки-то сроду не было, а тут генераторы паролей какие-то, электронная почта... У меня и компьютера нет, кстати.

Лузгин бросил на Юрия быстрый взгляд, снова отвел глаза и задумчиво подергал себя за кончик носа.