Она повернулась к зеркальной стене и, поднеся свой браслет с глазом к окошку на панели лифта, нажала на нижнюю кнопку. Кабина послушно поехала вниз.

Знакомая процедура выхода через шлюз, знакомый спортзал Стаса – и знакомые неприятные воспоминания, связанные с этим залом… Но эти воспоминания об убиенных в этом месте не вызывали гнетущего состояния, как это, несомненно, случилось бы до… До чего? До того, как он очнулся в комнате с металлическими лапами, торчащими из стен?

«Они сто процентов чем-то меня накачали. Но чем? И для чего?»

…На стойке для жима ногами был распят человек. Его руки растянули в стороны и привязали сверху к грифу тяжеленной штанги, лежащей на стойках. Ступни распятого были примотаны ремнями к углам стойки.

При звуке шагов человек поднял голову. Во рту у него торчал кляп, зафиксированный завязанным на затылке ремнем.

«Вот тебе и очередное дежавю. Похоже, я уже видел здесь подобное. Причем совсем недавно», – подумал Витек.

– И чего вы все над людьми издеваетесь? – спросил он, присаживаясь на скамью для жима лежа. Александра села напротив.

– Издеваемся? Ни в коем случае, – сказала она. – Издевательство – это причинение страданий с целью удовлетворить свои низменные инстинкты. У нас цели совсем другие.

– Опять разборки? Никогда не поверю, что этот мужик бандит или коммерсант. Ты на него посмотри, это ж типичный пролетарий. Он-то чем провинился? Плохо унитаз прочистил?

– Знаешь, Витек, все не так просто, – сказала Александра. – Начнем с того, что на самом деле убийство человека – это не настолько простая вещь для того, кто убивает. Даже животные убивают представителей своего вида лишь в случае крайней необходимости. И в борьбе за самку или лучшую территорию самцы часто ограничиваются лишь демонстрацией силы, после чего слабый отступает. Это закон естественного отбора, заложенный в генетической памяти любого живого существа.

Люди же изобрели свои законы, согласно которым убийство – это норма жизни. Но человек – это тоже животное, и изобретенный им Закон Убийства Ближнего обязательно вступает в конфликт с Законом Природы. И тогда у убийцы начинаются серьезные психологические проблемы.

Древние воины знали это и с детства приучали своих детей убивать себе подобных – пленных, рабов, их детей, женщин. Когда убийство становится обыденностью, привычкой, Закон Природы глушится Законом Человека. И самураи, и ниндзя прекрасно понимали это и изобрели метод цудзигири.

– Слушай, давай с переводом, а? – сказал Витек. – А то из того, что ты рассказываешь, половина ни черта непонятно.

Александра кивнула.

– Цудзигири – это убийство для тренировки сознания воина. Причем для этого чаще всего используются невинные люди. В дополнение к этому методу для усиления его воздействия обычно используется точечная терапия. Отец уже провел работу с твоей нервной системой, подготовив ее должным образом. Сейчас осталось только закрепить результат.

Она качнула головой, указывая на распятого.

– Одновременно это будет и смещением твоей точки сборки. Чем чаще ты станешь убивать, тем чаще будешь впадать в состояние сатори.

– Точки сборки?

– Термин все того же Кастанеды. Твое восприятие мира. Чаще всего происходит во время сильных потрясений или под воздействием наркотиков. Или от того и другого вместе. Тем более, если у человека имеются с рождения способности воина-мага. Твой случай, в общем. Стас, небось, тебя своими колесами справедливости накачал перед тем, как на мокруху отправить?

– Было дело, – кивнул Витек.

– И потрясения до этого были.