Александра молчала, продолжая смотреть сквозь бритый череп Афанасия.

Видимо, Афанасию стал неприятен взгляд черных немигающих глаз. Он поморщился и зло, по-волчьи оскалился.

– Короче, сучка, – отрывисто сказал он, – мне эти ваши ходильники глубоко до фени. Тема следующая. Ты прям сегодня и по-быстрому продаешь этот клуб одной риелторской конторе, которая за него дает нормальное бабло, – и мы с тобой расходимся полюбовно. В той конторе у меня все схвачено, и мои люди выяснили, что фактически все здесь записано на тебя. Так что отмазы не канают. Тебе – десять процентов, мне с братвой – остальное.

Витьку вдруг почему-то стало смешно, хотя ситуация к веселью явно не располагала. Он не удержался и фыркнул.

– Весело? – спросил Афанасий.

– Знаешь, Афоня, – сказал Витек, – все это похоже на какое-то хреновое гангстерское кино. Сейчас она тебя пошлет, и ты пообещаешь прострелить ей ногу.

Афанасий прищурился. Ствол автомата сместился и теперь смотрел Витьку прямо в грудь.

– А ты, щень, вообще глохни. Ты здесь никто, и звать тебя никак. Оно, конечно, стрелять в человека, с которым пил, всегда тяжело, но я думаю, что как-нибудь справлюсь…

И тут краем глаза Витек увидел, как тело Александры пришло в движение.

Оно плавно перетекло из сидячего положения в положение на полусогнутых и двинулось в сторону сидящего на кресле Афанасия. Причем именно оно, тело, но никак не живой человек. Люди не могут так двигаться, когда ноги – отдельно, а туловище отдельно. Ноги Александры с невероятной скоростью перебрали расстояние между скамьей и креслом, а туловище оставалось абсолютно неподвижным, как будто его хозяйка все еще продолжала сидеть.

Все произошло невероятно быстро.

Афанасий вскинул автомат и послал веер пуль в сторону смазанной тени, в которую превратилась Александра…

Но пули не достигли цели.

Тело девушки сместилось за кресло, и ее рука легонько мазнула по шее Афанасия. Будто погладила. Но от этого воздушного движения из-под левого уха Афанасия фонтаном брызнула кровь.

Афанасий не растерялся. Не выпуская автомата, он крутанулся в кресле, отыскивая стволом цель. Свободной рукой он одновременно попытался зажать вскрытую артерию. Но видимо разрыв был слишком серьезным – кровь продолжала хлестать между пальцами.

Цель же обогнула кресло, ладонью мягко отвела ствол автомата в сторону и ногтем большого пальца так же легко взрезала сонную артерию под правым ухом Афанасия.

Зрелище было жутким. Из шеи здорового, крепкого мужчины водопадом хлестала кровь, заливая рубашку, брюки, кресло, а он, выронив автомат, хватался обеими руками за шею, пытаясь остановить толчками вытекающую из него жизнь.

Александра стояла сзади кресла, неестественно склонив голову набок, и немигающим взглядом смотрела на дело рук своих.

Через несколько секунд все было кончено.

Тело Афанасия обмякло в кресле, на его квадратной физиономии застыло выражение полной растерянности и непонимания происходящего в этом мире.