– Это несправедливо, – нахмурился Дмитрий.

– Мне тоже кажется, что лучше было выбрать другого наследника, они всяко больше к этому готовы, – согласилась алатырница.

– Да какое! Леший с ними, с наследниками! К тебе несправедливо! Он не имеет права заставлять тебя выйти замуж! Хоть он и князь, но таких вещей Матушка не одобрит!

– Так никто и не заставляет, он же просто велел присмотреться, вдруг кто по сердцу придется? – Алёна опустила взгляд. От горячего ответа княжича стало стыдно: он так искренне за нее переживал, а она его обманывала.

– И все равно, я поговорю с ним, он…

– Не надо, Мить! – так встревожилась она, что даже назвала его коротким именем. – Правда не надо, все хорошо! Времени еще довольно, глядишь, и к лучшему все обернется. Ты сам вон говорил, что воевода на меня заглядывается, так, может, он и… – Закончила и отвернулась, чувствуя, как горят от такого признания щеки.

– А ты, значит, не против воеводы? – подначил княжич.

– Не против, – буркнула тихо и поспешила заговорить о другом: – Отчего тебя это так беспокоит?

– Очень хочется помочь тебе, – ответил он. – Мне жаль, что тебя сюда притащили, а вступиться за сироту некому. Ладно у кого от рождения выбора нет, это тяжело, но можно привыкнуть, а ты…

И алатырница наконец сообразила, отчего княжич может так близко к сердцу принимать ее положение.

– Тебе не нравится здесь, да? – тихо спросила она.

– Не нравится, – легко согласился он. Но подробнее рассказывать не стал – да и то верно, зачем? – Что мы плетемся, как улитки? Ай-я! – прикрикнул он на коня, свистнул хлыст, и игреневый прянул вперед.

Уголек сорвался за ним безо всяких команд, и алатырница не стала сдерживать жеребца, наоборот, подбодрила его ногами и пригнулась ниже к шее, уклоняясь от веток.

Наверное, Дмитрий не просто так подстегнул коня именно здесь, не только из-за трудного разговора – потому что через несколько мгновений скачки лес вдруг оборвался, и всадники выскочили на узкую длинную прогалину.

Вороной летел пущенной стрелой, едва ли касаясь земли, а топот копыт катился сбоку, словно рядом кто-то стучал в барабан, – или вовсе билось в ушах сердце. Из головы вмиг выдуло все мысли до единой, и Алёна рассмеялась от счастья. Как давно она вот так не летала и как здорово, что удалось теперь! То служба, то учеба, то вот это чужое место…

Игреневый отставал, но не сильно, а к концу прогалины кони сами замедлились, сбились на рысь, а там и вовсе на широкий шаг.

Немного проехали молча, и Алёна наконец поняла, что движутся они по крутому берегу небольшой речки. Голая прогалина закончилась, но и то, что пошло дальше, сложно было назвать лесом – так, отдельные купы деревьев.

– Жаль, что ты совсем не знала Ивана Никитича, – нарушил молчание Дмитрий. – Мне кажется, вы бы поладили. Я понимаю, отчего он не стал забирать тебя к себе, но странно, почему сам не приезжал? Не хотел внимание привлекать?

– И почему не стал забирать? – озадачилась Алёна. Она тоже об этом знала, но уж очень странно прозвучали слова княжича.

– Хотел для тебя лучшей доли, чтобы ты росла не здесь, а на свободе.

Алатырница не нашлась с ответом. Прозвучало настолько глупо, что она сперва не поверила, что слышит все это от вроде бы разумного княжича.