— Милая…

Он вздохнул, прижимая её к себе, невесомо поцеловал в висок, снова вздохнул, словно набираясь смелости. Продолжил:

— Ты сядешь на трон и будешь править империей, Вейра, а я… Я буду ловить фальшивомонетчиков и нелегальных блудниц на окраинах мегаполии.

— Я никогда не расстанусь с тобой, Виджан, даже и не мечтай! — весело сказала Вейра, взмахом руки убирая золотистую пыльцу вензеля. А потом прислушалась.

С другой стороны дома, в который полицейский перевёз их с кормилицей и младенцем на другой день, раздался детский плач. Тихий, ноющий, берущий за сердце. Вейра наморщила лоб:

— Вен Северьян плачет. Он мокр, голоден и зол.

— Я ничего не слышу, — мотнул головой по подушке Виджан.

— А я слышу, — улыбнулась Вейра. Магия проснулась от долгой спячки, отряхнулась уже почти месяц назад, и теперь Вейра могла многое из того, что когда-то только мечтала уметь. — Надо разбудить кормилицу.

Будто щупом, тоненькой неслышной и невидной нитью, она пробралась в комнатку кормилицы и императора. Фирмина спала крепким и тяжёлым сном. Младенец маялся животиком по ночам, и девушке приходилось укачивать его, греть пелёнки у печи, петь песенки… Неудивительно, что не выдерживает. Проснись, милая, проснись… Император зовёт. Возьми его, накорми, перепеленай…

Фирмина подхватилась, будто ужаленная, и потёрла лоб. Вейра видела это так же ясно, как если бы была в комнате. Кормилица встала, покряхтывая, и склонилась над колыбелью. Взяла ребёнка. Тот замолчал. Всё хорошо. Всё будет хорошо… Целый месяц прошёл в затворничестве, но всё хорошо…

Вейра снова потянулась, улыбаясь, и вдруг почувствовала чьи-то мысли. Тяжело, тяжело… Примитивные мысли. Это животное.

— Лошадь, — тихо сказала она. — Подъезжает лошадь.

— Любой другой человек сказал бы: всадник подъезжает, — усмехнулся Виджан. — Откуда ты знаешь?

— Она устала и хочет пить. Всадник тяжёлый, — съязвила Вейра.

— А о чём думает всадник?

— Холодно… Когда уже прибуду… Может, меня повысят наконец, и девица Верманн согласится выйти за меня замуж…

Виджан рассмеялся, потом нахмурился:

— Это наверняка мой человек из мегаполии. Придётся вставать и принимать посыльного.

— А я напою лошадь, — покладисто добавила Вейра и села на кровати, разыскивая панталоны и корсет.

Виджан вскочил, натянул штаны и проворчал:

— Лошадь… Империю трясёт! Трон пустует! Я жду новостей о том, кого наиболее вероятно могут короновать! А самая могущественная женщина этого континента с чистым янтарём в крови, прямая наследница Закария, думает о какой-то глупой лошади!

Вейра пожала плечами, продевая завязочки в петли корсета:

— Она не глупая. Лошади вообще самые работящие животные на свете, не зря Творец любит их и покровительствует. Помоги затянуть, пожалуйста.

— Скоро у тебя будут лучшие горничные и камеристки в империи, — пообещал Виджан, исполняя просьбу. — А повара запыхаются бегать по кухне, готовя твои любимые блюда на завтрак, обед и ужин!

Вейра покачала головой, поудобнее устраивая груди в выемках корсета. Магия магией, кровь кровью, а императрицей ей не быть. Вон, император в колыбельке чмокает губками. Он законный, его отец короновался перед советом и жрецами.

Она встала, натянув чулки, и поправила юбку платья, взглянула на Виджана. Полицейский смотрел серьёзно и словно даже с жалостью. Отчего бы? Вейра быстро подошла, прильнула к нему, заглядывая в глаза:

— Что же ты?

— А ты не чувствуешь? С твоим даром предвиденья… — он словно снова решил издеваться над ней.