Колдун наклонил голову к одному плечу. Потом к другому. Ощутил, как отзывается его собственное тело и как адептка заметила эту перемену и невольно напрягла бедра. Она постаралась не отвлекаться, отпуская крошечный светящийся шарик с пальцев и позволяя ему зависнуть над своей головой.

С лукавой улыбкой Иврос положил обе ладони на талию женщины. Провел ими выше… И замер. Его улыбка угасла. Гвин проследила за его вопросительным взглядом. Закусила губу, не веря собственным глазам.

Полумесяца под грудью больше не было. Кожа оказалась абсолютно чистой и гладкой. Печать исчезла, как и все прочие руны с ее тела. Ни следа не осталось ни от одной из них. Ни шрама. Ни даже белесого контура.

– Ив, как ты это сделал? И зачем? – Она ощупала бок, затем запястье, скользнула рукой к бедру.

Адептка нахмурилась.

– Я не знаюю. – Мужчина проверил собственную печать на плече, но медведь все так же яростно рычал на ее изображении в обрамлении острых когтей. – Моя на месте. Вышло не специально. Прости.

Он невольно замялся.

– Ладно. – Она отмахнулась, вспоминая ощущения минувшей ночи. Ей не почудилось. Она действительно будто бы очистилась. – Зачарую новые. Ничего. Не бери в голову. – Женщина вдруг прищурилась и затем попыталась оглядеть себя со всех сторон. – Если только ты не поставил мне какую-нибудь собственную отметину.

– Ну что ты. – Иврос насмешливо потянулся, закладывая руки за голову. – Это ты мне поставила несколько. Дикая. Расцарапала спину.

– Я? Спину? – Гвин часто заморгала, силясь припомнить.

– И бедро.

– Бедро, – смущенно повторила она. А потом вдруг показала ему язык. – Ничего. Продемонстрируешь все папе, он тебя мигом вылечит. А потом бальзамирует и упокоит.

Иврос тихо рассмеялся. Золотые отблески в его темных глазах были теплы. Он продолжал с восхищением рассматривать свою адептку. Ее стройную шею. Ямочку меж тонких ключиц. Каждый соблазнительный изгиб, что наполнял кровь новым желанием.

Гвин перекинула волосы на грудь, будто пытаясь прикрыться. Стрельнула колючим взглядом. Но колдун лишь прищелкнул языком с напускной досадой.

– Ты что-то хочешь мне сказать? – услужливо спросил он, потому что мечтал закончить этот разговор как можно быстрее.

– Расскажи, каким калачом отец заманил тебя к Императору в Идарис. – Гвинейн уперлась руками в его торс, борясь с собственным искушением.

– Это касается импери. Говорит, что у Императора может быть важная информация для меня. Но я дал ему слово, что ни с кем не буду это обсуждать. Даже с тобой, крошка Гвин. Прости. – Он уловил гнев в ее взоре. – Доверься мне. И своему отцу. Пожалуйста. Так же, как я полностью смирялся с твоими секретами все это время.

– И к чему эти секреты привели, – проворчала она, насупившись.

Иврос приподнялся на локтях. Его лицо стало серьезным.

– Ты останешься у Мейхартов. Да, – он кивнул, – мне это не нравится. Но это временная мера. Одно из условий твоего отца. Мейхарты тебя не тронут. Даже принц. Пока меня не будет, разберись с ним и с этим вашим прошением. Иначе я решу этот вопрос по-своему, когда вернусь. – Колдун предостерегающе сузил глаза. – Но если что-то вдруг пойдет не так, бросай все и езжай в Бастион. Не рискуй. Поняла меня? Особенно в отношении этого месмериста, кем бы он ни был.

– Скорее всего, человек с темным даром, который обладает властью над чужим разумом, – пояснила Гвин, задумчиво вычерчивая на груди Ивроса невидимый узор кончиками указательных пальцев.