С негромким лязгом захлопнулась дверь. Изнутри ее украшал такой же чеканный узор из птиц и растений, как и снаружи. Иврос вопросительно посмотрел на Гвинейн.

Та словно и не придала этому особого значения. Подумаешь, захлопнулась старая дверь, невесть какого состояния и исправности, заперев их внутри. Эка невидаль! То ли дело содержимое комнаты. Впрочем, алчного блеска в глазах женщины не наблюдалось. Лишь искреннее любопытство.

– Я открою, не волнуйся. – Она пожала плечами. – Ты ведь не боишься оставаться взаперти со страшной окулус, мой грозный импери?

Иврос прищелкнул языком. Издал звук, похожий на раздраженное рычание.

– Вот и я о чем. – Гвин подняла с пола одинокую монетку и повертела в руках. – Старая имперская чеканка. С императорской короной. Такие все еще в ходу. Но наш король явно ими брезгует. Да и вообще золото недолюбливает, как и все в его роду. Что теперь совершенно понятно и объяснимо.

Она подняла глаза на колдуна. Тот обошел гору монет и остановился перед стойками с оружием, однако ни до чего не дотрагивался. Содержимое сокровищницы его не слишком волновало. Гвин даже подумалось, что наверняка похожее хранилище есть и в Терновом Бастионе. Только импери этим фактом не кичились. Да и тратиться они не могли: негде, не на что, и внимание привлекать к себе нельзя. Поэтому драгоценный металл для Ивроса оставался лишь металлом. И даже не самым ценным в силу своей мягкости и непрактичности.

– Не удивлюсь, если обнаружу здесь вещи с золотым пауком, – усмехнулась женщина.

Ив повернулся к ней. Чуть наклонил голову. Будто любовался ею. От его пристального взгляда Гвинейн невольно смутилась. Отвернулась, зашвырнула монетку в общую кучу в центре зала. Та весело звякнула.

– Даже если здесь и была когда-то сокровищница Хагмор, это уже неважно, – тихо заметил Иврос.

Гвин медленно приблизилась к нему. Адептка силилась угадать, о чем он думает. Отчего его взгляд так особенно тяжел в эту минуту.

Внезапная догадка заставила ее залиться румянцем. Повернуться к стене. Сделать вид, что ее занимает золотой дракон, вышитый на бархатном полотне.

– Значит, ты в детстве много читал? – задумчиво протянула Гвин.

– Довольно много.

Его низкий голос прозвучал прямо у нее за спиной.

Гвинейн невольно зажмурилась, ощутив, как колдуне мягко убирает ее волосы, чтобы открыть шею и спину.

– А ты мог бы тоже обернуться драконом и унести меня отсюда, как в той сказке? – Гвин обняла себя за плечи, растворяясь в его невесомых прикосновениях.

– Вряд ли. – Иврос усмехнулся. – Но от мамы я слышал одну семейную легенду. Если верить ей, колдун с кровью Хагмор может стать кем угодно и чем угодно. Ты видела на карте Нордвуда острова Трех Сестер? Мама рассказывала, что много лет назад, когда импери еще правили этим миром, жили на свете три сестры Хагмор. И всех троих полюбил Морской Царь. Он любил их так, что не мог выбрать одну в жены, как того требовали людские законы. И тогда Царь разозлился и выпустил на волю Тьму, что спала в морских пучинах. Только он не совладал с нею. Тьма заточила глупого правителя в ее собственном старом узилище и напала на Нордвуд, обернувшись громадным морским змеем. Сестры Хагмор сразились с Тьмой, и там, где пролилась кровь змея на прибрежные камни, вырос черный утес.

– Где стоит теперь Высокий Очаг? – Гвин закусила губу, ощутив его дыхание на своем затылке.

– Верно. – Иврос поцеловал нежную шею женщины. Он говорил тихо и медленно. Время от времени прерывался на новый неторопливый поцелуй. Его дыхание на ее коже отзывалось сладкой дрожью во всем теле. Каждое произнесенное слово звучало музыкой. – Сестрам Хагмор удалось победить Тьму, и от морского чудовища остался лишь зуб, что торчит огромной скалой из моря.