Кажется, миссис Фоксглав собиралась что-то сказать, но Элли быстро прошла мимо нее и протянула Чарлзу миниатюрный портрет.

– Вот моя мать, - пояснила она. Он взял миниатюру из рук Элли и вгляделся в изображение женщины с волосами цвета воронова крыла.

– Она была очень красива, - негромко проговорил Чарлз.

– Да, верно.

– У нее совершенно черные волосы.

– Да, и моя сестра Виктория очень похожа на нее. А это, - Элли показала на выбившийся из-под шляпы локон, - было для нее явным сюрпризом.

Чарлз наклонился, чтобы поцеловать Элли руку.

– Весьма приятный сюрприз.

– Да, - громко сказала миссис Фоксглав, явно не собираясь мириться с тем, что ее игнорируют. - Мы просто не знали, что делать с волосами Элинор.

– Уж я-то точно знаю, что с ними делать, - пробормотал Чарлз так тихо, что расслышать его могла лишь Элли. Ее лицо мгновенно залилось краской.

Чарлз улыбнулся.

– Пожалуй, мы поедем, - сказал он. - Рад был познакомиться, миссис Фоксглав.

– Но вы только что…

– Элинор, отправляемся? - Он схватил ее за руку и потащил к выходу. Когда они оказались за дверью и миссис Фоксглав больше не могла их слышать, Чарлз засмеялся и добавил:

– Я боялся, что она вообще не позволит нам уйти.

Элли обернулась к Чарлзу и, привычным жестом подбоченившись, сердито спросила:

– Зачем вы это сказали?

– Что вы имеете в виду? Мои слова о ваших волосах? Мне очень нравится дразнить вас. Вас они смутили?

– Нет, разумеется. Я уже успела привыкнуть к вашим лихим шуточкам за те три дня, что вас знаю.

– Так в чем же тогда проблема?

– Вы заставили меня покраснеть.

– Но вы же сами только что заявили, что привыкли к моим лихим шуточкам.

– Так оно и есть. Но это не означает, что я не буду краснеть.

Чарлз отвел глаза и сказал, словно обращаясь к вымышленному собеседнику:

– Она говорит по-английски? Я, кажется, совершенно потерял нить беседы.

– Вы слышали, что она сказала о моих волосах? - набросилась на Чарлза Элли. - "Мы просто не знали, что делать с ее волосами!" Как будто она занимала какое-то место в моей жизни все эти годы! Можно подумать, я позволила бы ей занять это место!

– Да, и что же?

– Я хотела уничтожить ее взглядом, посмотреть на нее так, чтобы она побледнела. И что в этот момент делаете вы?

Чарлз хотел было ответить, но вместо этого от души расхохотался.

– Я покраснела - и пропал весь эффект, - пояснила Элли. - Как я могла дать ей отповедь, если мои щеки заполыхали как маков цвет? И она так никогда и не узнает, до чего я разозлилась на нее в тот момент.

– Ах, думаю, она знает, - ответил Чарлз, все еще смеясь при виде справедливого негодования Элли.

– Мне кажется, вы слишком легкомысленно воспринимаете то плачевное положение, в котором я оказалась.

– Отчего же? Я вас отлично понимаю. - Чарлз игриво коснулся указательным пальцем уголков ее рта. - Вот красноречивое свидетельство того, насколько вы огорчены.

Элли не знала, что сказать, а она страшно не любила ситуации, когда затруднялась с ответом. Поэтому она скрестила руки и произнесла нечто напоминающее "гм-м".

Чарлз театрально вздохнул.

– Вы собираетесь пробыть в дурном расположении духа весь день? Если так, то на этот случай я захватил с собой "Тайме". Я стану читать газету во время нашего пикника, пока вы будете сердито обозревать окрестности и придумывать пятьдесят различных способов, как насолить вашей будущей мачехе.