– Нет, оно не должно было отвалиться. Оно могло сломаться, но остаться на своей оси.

– Вы считаете, оно отвалилось не само по себе?

– Да, - задумчиво ответил граф. - Я так полагаю.

– Но я сама видела, как оно угодило в колдобину. И почувствовала это.

– Колдобина скорее всего лишь помогла отвалиться колесу, которое уже болталось.

Элли наклонилась и осмотрела поломку.

– Пожалуй, вы правы. Спицы поломались под тяжестью экипажа, хотя обод цел. Я не сильна в физике, но склонна думать, что колесо должно было разломиться надвое. И.., послушайте! Взгляните сюда! - Элли полезла в карман и достала металлический болт, - Где вы его нашли?

– На дороге. Вон за тем холмом. Должно быть, он разболтался и вывалился из колеса.

Чарлз так резко повернулся к Элли, что оказался с ней нос к носу.

– Думаю, - негромко сказал он, - вы совершенно правы.

От удивления Элли приоткрыла губы. Лицо Чарлза было так близко, что она ощущала его дыхание. Да и слова его она не просто слышала, а ощущала.

– Я должен снова поцеловать вас.

Элли хотела что-то сказать, впрочем, она и сама не знала, что именно, да и голосовые связки ее не могли издать ни звука. Она просто молча села, а Чарлз наклонил голову и приник к ее губам.

– Очень приятно, - пробормотал он, и эти его слова как бы вторглись в ее рот.

– Милорд…

– Чарлз, - поправил он.

– Мы в самом деле.., то есть… - Элли окончательно потеряла нить своих мыслей. Она чувствовала, как его язык ласкает внутреннюю часть ее нижней губы.

Чарлз хмыкнул и чуть приподнял голову:

– Вы что-то сказали?

Элли несколько раз молча моргнула.

– В таком случае могу предположить, что вы просили меня продолжить начатое. - Улыбка Чарлза стала какой-то хищной при этих словах.

– Нет! - очнулась от оцепенения Элли. - Вы не правильно меня поняли!

– Разве? - поддразнил ее Чарлз.

– Я хотела сказать, что мы находимся среди дороги, где все ездят и…

– И вы опасаетесь за свою репутацию, - закончил фразу Чарлз.

– И за вашу тоже, если вы хотите представить меня такой чопорной.

– Ну что вы, у меня совершенно не было такого намерения.

– В таком случае почему бы нам не отправиться домой? - как можно более спокойным тоном спросила она.

– Отличная идея, - ответил Чарлз, поднялся и подал ей руку. Она протянула руку в ответ и позволила помочь подняться, даже не подозревая, каких усилий и боли это ему стоило. У мужчины есть, в конце концов, своя гордость. Элли могла лишь подозревать, что у Уикомов ее даже несколько больше, чем у остальных.

Обратная дорога до дома священника заняла минут десять. Элли говорила исключительно на нейтральные темы: о литературе, французской кухне и - каким бы это ни казалось ей банальным - о погоде. Как видно, Чарлза это вполне устраивало - он, похоже, все понимал. Хуже того, судя по его снисходительно-иронической улыбке, он как бы позволял ей болтать о грозах, бурях и тому подобных явлениях природы.

Элли было не слишком по душе несколько насмешливое выражение на его лице, но ей внушало уважение, что, несмотря на ссадины, хромоту и головную боль, Чарлз умудрялся сохранять самодовольную улыбку.

Когда они приблизились к коттеджу, Элли обернулась к Чарлзу и сообщила:

– Мой отец вернулся.

Чарлз вопросительно вскинул брови.

– Откуда вам известно?

– Он зажег свечу в своем кабинете, будет готовить проповедь.

– Уже сейчас? До воскресенья еще далеко. Я помню с детства, что мой священник делал это в пятницу.