Свет давали факелы, но их было слишком мало, чтобы до конца разрушить мрачную атмосферу, которую Андрею Ивановичу удалось создать. Где он видел нечто подобное, откуда черпал идеи – вот это было мне неведомо, но получилось очень даже эффективно. А также эффектно, особенно, если учитывать, что стоящих вокруг нашего возвышения в большинстве своем молодых людей, которые пришли только потому что им стало любопытно, да и пылкая юность требовала нечто таинственного и запретного, были оставлены в абсолютной темноте. А потом, через неприметную боковую дверь, когда градус напряжения достиг своего апогея, появились мы, шестеро действующих членов нового ордена, точнее, магистр и пять мастеров, несущие в руках факелы, дающие такой долгожданный свет, как Прометеи, спустившиеся к людям с небес с огнем под мышкой.
Все было рассчитано до мелочей, настолько, что еще молодая, только-только набирающая первых адептов, масонская ложа, сразу же лишилась своих потенциальных членов, настолько мощное выступление подготовил Ушаков. Сейчас же он толкал приветственную речь, в которой акцент делался на том, что мы тоже не пальцем деланные и вполне можем составить конкуренцию иноземцам, надо только захотеть. Ну и провокационные вопросики не забывал в толпу кидать, вроде, вы же хотите, чтобы Отечество возвысилось? Мне вот интересно, кто сказал бы в такой обстановке «нет»? В общем, расписав орден Орла так, что вся сотня приглашенных была готова тут же в него вступить, принеся самые страшные клятвы, наш магистр с ходу всех их обломил, заявив, что членство в ордене еще заслужить надобно. А потом добавил, что мастера, то есть: я, Румянцев, Федотов, Олсуфьев и Брюс, которого он сам порекомендовал мне в качестве мастера, будут за всеми ими наблюдать и через месяц самые достойные получат некое вещественное послание, значение которого без проблем поймет даже… хм… очень неумный человек, в общем. И тогда счастливчик может незамедлительно ехать в клуб, чтобы в этой самой комнате пройти обряд посвящения. Самое забавное заключалось в том, что никто из присутствующих понятия не имел, кто скрывается под нашими плащами. Капюшон и полумрак надежно скрывали лица, а произносить хоть слово мастерам было запрещено, чтобы никто не смог опознать голос. Все прекрасно знали лишь магистра, да Андрей Иванович и не скрывался, буквально упиваясь своей ролью.
Таким образом достигалось сразу несколько целей: мы смогли заинтересовать молодых дворян, да еще как заинтересовали, показали, что это не шарашкина контора и кого попало с улицы в Орлы не возьмут, а также намекнули, что отныне все они находятся под пристальным наблюдением мастеров, которые могут оказаться вообще кем угодно. Посмотрим, что будет через месяц. Да и атрибуты ордена как раз будут готовы, я не стал заморачиваться и слизал идею с «Лиги плюща», заказав кольца с вензелем в виде взлетающего орла. Кольца будут золотые и должны будут носиться на мизинце, чтобы не мешать в повседневной жизни. Когда-нибудь, это будет отличительным знаком, этаким признаком того, что обладатель кольца находится в высшей лиге. И я верю, что так и будет.
– А что мы должны делать, чтобы доказать мастерам, что достойны? – Ушаков сделал небольшую паузу, чтобы народ проникся еще больше, и тут же раздался этот нерешительный голос. Я присмотрелся и улыбнулся, благо мою улыбку никто не заметит. Спрашивал Иван Шувалов. Он выглядел сосредоточенным, но глаза его горели, а от волнения парень кусал губы. Капюшон его темного плаща съехал в сторону, и мне не составило труда его узнать.
– Если вы думаете, что я сейчас выдам вам каждому по заданию, то вы ошибаетесь, мы здесь не в фанты играем, а выбираем тех достойнейших из мужей, кто поведет Отчизну нашу к величию и процветанию, назло всем врагам нашим, – зловеще прошипел Ушаков. – Потому каждый, кто хочет быть частью этого величайшего плана, тот будет делать все, на что способен, дабы не посрамить и жить не только для собственной утехи, а и для родной земли нашей. |