– Но они оскорбили нас!

– Они оскорбили тебя.

– Их предательство нельзя оставлять ненаказанным!

– Что тебя больше донимает, Пакор, раненая рука или ущемленная гордость?

Он говорил правду, войско было готово к походу, конница тоже. Нехватка кольчуг и шлемов не слишком скажется на нашей боевой подготовке. Но желание отомстить по-прежнему огнем жгло мне душу, и я намеревался еще до ухода отсюда свести с римлянами все счеты.

Глава 11

Единственным человеком, который мог мне помочь в этом деле, был Луций Домит, бывший центурион, который ныне успешно муштровал новобранцев, готовя их убивать его соотечественников-римлян. Вначале я относился к нему с подозрением, но Акмон сообщил мне, что это отличный инструктор, хотя и весьма суровый. В этом я не сомневался, поскольку для меня все центурионы обладали, кажется, врожденной бесчувственностью и бессердечностью. Тем не менее именно такой человек и был мне нужен, так что я посетил его на учебном плацу. Там стояли десятки вертикальных столбов, у которых новобранцы, вооруженные плетеными щитами и деревянными мечами, отрабатывали приемы боя. Домит явно наслаждался своим новым положением, выдавая потоки непристойных ругательств в адрес порученных ему рекрутов. Я подошел ближе и стал смотреть, как он – с тростью в руке – расхаживает вдоль рядов залитых потом воинов, тыкающих и рубящих мечами столбы и прижимающих щиты поближе к телу, следя за тем, чтобы не слишком далеко вытягивать руку с оружием. А Домит то и дело колотил кого-нибудь тростью (вот вам и данное ему распоряжение не бить рекрутов!), а потом орал на него, разъясняя причину, по которой его наказал. У меня было ощущение, что он способен заниматься муштрой днем и ночью, такое она доставляла ему удовольствие. Он заметил меня и пошел навстречу.

– Желаешь поупражняться с мечом, мой господин?

– Э-э, нет, спасибо. Как у тебя идут дела?

– Хорошо, – ответил он и улыбнулся. – Скоро они будут готовы для настоящих боев.

– Тебе не противно учить их убивать римлян?

– С чего бы это? – он пожал плечами. – Я был осужден на смерть в шахте, а Спартак меня освободил. Думаю, я ему кое-чем обязан. А он умеет привлекать к себе, тебе не кажется?

– Да, это он умеет.

Он откупорил фляжку и отпил глоток, потом предложил мне, после чего заорал во весь голос на своих рекрутов, требуя прекратить бездельничать.

– Нетрудно догадаться, что ты явился сюда не просто так, время провести, а?

– Мне нужен твой совет, – ответил я.

Он был явно доволен и польщен этим, вытер рот тыльной стороной ладони и ответил:

– Конечно.

– Мне нужно пробраться в Фурии.

– Это нетрудно, – ответил он, – хотя для этого потребуется порядочно денег. Можно заплатить какому-нибудь контрабандисту, чтобы он провез тебя туда по морю. Платишь ему половину того, что он запросил, и он высаживает тебя в порту, а потом забирает тебя в назначенное время, после чего выплачиваешь ему вторую половину суммы, в конце обратного пути.

– Кажется, это довольно просто.

– Просто, но опасно, особенно для тебя. Есть риск, что любой знающий себе цену моряк возьмет у тебя деньги, а затем продаст тамошним властям, за что получит жирное вознаграждение.

– Понятно, – видимо, у меня был очень разочарованный вид, потому что он тут же выдал мне собственное предложение:

– Я могу организовать для тебя проезд в город.