Я был в замешательстве.

– Но если у вас была такая прекрасная жизнь, почему же вы бежали?

Он улыбнулся:

– По той же причине, по которой мужчины сражались с самого начала времен. Из-за женщины.

– Не понял.

Он посмотрел вверх и громко вздохнул, потом помотал головой.

– Как я уже сказал, Лентул разбогател и, подобно всем богатым людям, захотел окружить себя роскошью, чтобы все знали, какой он богач. Он стал одеваться в лучшие одежды, покупать дорогих рабов. Юных мальчиков из Нумидии, ученых греков, чтобы те ему читали, юных девушек, чтобы развлекаться с ними ночью. Но вот однажды он вернулся с невольничьего рынка очень возбужденным. Выяснилось, что он купил галльскую девушку двадцати лет, как он сам сказал. Из того же племени, что Крикс. И потребовал, чтобы Клавдия научила эту девушку, как себя вести, если бы она была его женой. Кроме того, он заявил, что не прикоснется к ней, пока она и впрямь не станет его женой. А ты ведь помнишь, что Клавдия – жена Спартака и рабыней она не была.

Я уставился на него в еще большем замешательстве.

– Я тебе потом это объясню. Так вот, девушку привозят, и они с Клавдией становятся подругами. Но эта девушка не хочет становиться рабыней Лентула, и еще меньше – его женой, и сообщает ему об этом. Я хорошо помню тот день. Мы все сидели в столовой, обедали, и тут он входит, ведя ее с собой, – хочет представить ее своим гладиаторам. Но она начинает с ним спорить, ругаться, и он дает ей хорошую пощечину. Клавдия вступается за нее и требует, чтоб он это прекратил. Лентул бьет Клавдию, и это оказалось серьезной ошибкой, поскольку стало последним, что он успел сделать, прежде чем Спартак разбил ему череп, треснув головой о каменную колонну. Потом он убил еще парочку инструкторов, а Крикс пришиб еще двоих, просто для ровного счета, и в следующий момент мы уже убегали из Капуи со всей возможной скоростью. Как я уже сказал, все из-за женщины.

– А кем она была? – спросил я, неуверенный в том, что он все это не придумал.

– Кто, Галлия? Да ты сам посмотри, вон она.

Я посмотрел туда, куда указывал Каст, и узрел видение необыкновенной красоты, в сравнении с которым всё и все вокруг просто померкли. Я потом часто вспоминал момент, когда в первый раз увидел Галлию, и нередко задумывался, все ли мужчины испытывают такие же эмоции, когда их взгляд падает на «вон ту». На ней была простая синяя стола с черным поясом на талии. Она как раз обнимала Клавдию, а потом обняла и Спартака. Она смеялась и явно чувствовала себя с ними свободно и непринужденно, как с друзьями. Ее длинные и тяжелые светлые волосы каскадом падали ей на грудь и обрамляли безупречное овальное лицо с высокими скулами и тонким изящным носиком. Да, она была очень красива, но помимо прекрасных черт, коими одарила ее природа, она также производила впечатление сильной и гордой женщины. Роста она была высокого, около шести футов, и платье подчеркивало контуры ее гибкого тела. Держалась она очень прямо и независимо, ее явно не пугало грубое общество гладиаторов. Я заметил, как она посмотрела на уже здорово пьяного Крикса и нахмурилась.