– А вот мне хочется отрезать хотя бы часть твоих сальных кудрей.

Взревев от ярости, Крикс бросился на меня, но в тот же миг Спартак перепрыгнул через стол и встал между нами с мечом в руке.

– Опустите мечи, ребята! Никаких драк! Ты что, забыл, что наши враги – римляне, а, Крикс? Ты готов драться со своими товарищами?!

Крикс с минуту стоял неподвижно, потом пожал плечами, плюнул на землю и вернулся на свое место. Я поднял с земли ножны и сунул в них подаренный меч. Спартак стоял, как скала, пока я тоже не занял свое место. Крикс яростно смотрел на меня. Каст отодвинул сидевшего рядом со мной воина и сел на его место.

– Надеюсь, ты умеешь пользоваться таким мечом, – сказал он и оторвал кусок мяса с грудки цыпленка. – Крикс – урод со скверным характером, он убивает, просто чтобы убивать, а ты только что нажил врага в его лице.

Я посмотрел на гиганта-галла, который только что прикончил очередную чашу вина и потребовал, чтобы ее снова наполнили, проорав этот приказ юной девушке, которая тут же подскочила к нему. Глаза у него выкатились из орбит, угрожая лопнуть, а усы были все в крови и потеках жира от сожранного мяса. Он сейчас очень напоминал Кукуса, подумал я, этого громогласного мерзавца. Его окружали товарищи-галлы, которые выглядели точно такими же уродами и так же, как он, громко орали. Все они представляли собой довольно устрашающее зрелище, однако тот факт, что недавно они были рабами, напомнил мне, что однажды римские легионеры оказались сильнее и опытнее их. Слова ничего не стоят, и я решил, что окончательное мнение о Криксе и его галлах составлю когда-нибудь потом.

Каст оказался в общительном и разговорчивом настроении, и, сказать по правде, мне было с ним интересно, и вообще его общество было очень приятным. Он не пил столько, сколько Крикс, да и сомнительно, чтобы кто-то смог перепить этого галла, и хотя он точно развеселился от вина, тем не менее мыслил он по-прежнему ясно. Каст рассказал мне про римских гладиаторов, которых тренировали и готовили убивать друг друга на цирковой арене.

– Начиналось все совсем не так, не с этого, – рассказывал он, извлекая кусок пищи из щели между зубами и щелчком отбрасывая его на землю. – Но римляне – народ практичный и, кроме того, жестокий.

Сначала гладиаторы – неизменно военнопленные – сражались друг с другом на похоронах знатных римлян. Но эти соревнования завоевывали все большую популярность, и со временем были созданы школы гладиаторов – они называются «луди», это множественное число от слова «лудус», и каждую возглавляет предприниматель, именуемый «ланиста». У него есть штат агентов, которые от его имени покупают подходящих рабов. В этих луди перспективных гладиаторов тренируют и готовят, а потом сдают богатым внаем. Меня очень удивил тот факт, что, по словам Каста, в число учеников этих школ входили не только осужденные преступники – «такие, как я и Спартак, разбойники, которые не одному римлянину перерезали глотку», – но и добровольцы, свободные люди. Их привлекал риск, кровь и приключения, а также перспектива заполучить к себе в постель какую-нибудь богатую римлянку. Гладиаторы все были великолепными атлетами, их хорошо кормили, безжалостно и жестко учили и тренировали, а также обеспечивали самым лучшим медицинским обслуживанием. Но их учителя и инструкторы, а также ланисты никогда не забывали о том, что гладиаторы – хорошо натасканные убийцы.