— Ну это еще со времен «Святогора»! — Кречинский отвел взгляд в сторону. — Они мне обструкцию устроили из-за той хвалебной статьи, что вышла в «Российской газете»! Ты ж сама ее написала под псевдонимом! А потом скандал с репродукцией на пачке пельменей… Обвинили во всех смертных грехах! Словом, поругались, чуть не подрались, и я сказал, что больше моей ноги там не будет!

— То-то я смотрю, тебя перестали на официальные тусовки приглашать! — Вера презрительно скривилась. — Ничего, мы этот вопрос быстро уладим! Вот им вместо заказа! — и сложила крепенький кукиш из унизанных кольцами пальцев.

Затем посмотрела на часы:

— Еще с полчаса посидим и нанесем визит Сотниковой. Она в офис к одиннадцати приезжает.

— К Сотниковой? В автосалон? — поразился Владимир. — Зачем? Ты вздумала машину купить?

— Шутишь? — Вера покраснела от негодования. — Какая машина? Деньги будем просить на взятки чиновникам! Кто первым им триста тысяч в клюве принесет, тот заказ и получит!

— Триста тысяч? — Владимир поперхнулся слюной от неожиданности. — Кто ж тебе такую сумму за здорово живешь подарит?

— Подарит — не подарит, сейчас не это самое главное! Заказ получим, с одного аванса с долгами рассчитаемся! И не бери в голову! С мадам Сотниковой я сама договорюсь. Твое дело — сидеть и помалкивать в тряпочку! А пока слушай про богинь и кумекай, что в заявке напишешь!

Вера снова уткнулась в бумаги:

— Леля, Лада и Макошь — воплощения Живы, то есть самой жизни. Леля — молодая и беззаботная девушка, девочка-весна. Лада — образ женщины, которая готова к замужеству. Макошь — апофеоз женственности, материнства. Запомни, Кречинский, славянские богини наполняют мир теплом, добротой и любовью. Это возвышенные образы, в отличие от твоих похотливых баб — валькирий.

— Ну да, особенно образ Яги возвышенный, — не выдержал Кречинский. — Или этой, как ее, мавки Костромы, или Мары, подружки Яги. Ты думаешь, эти странные особи впишутся в интерьер Дома народного творчества? Они скорее для крематория подходят!

— Ничего, мозгами пошевелишь и впишешь! — рассердилась Вера. — У меня голова другим забита: как раскрутить Сотникову на деньги! — и посмотрела на часы. — Вставай, горе мое, пора ехать!

— А шкалик?

— У Сотниковой завсегда найдется и выпить, и закусить!

На этой бодрой ноте супруги покинули кафе, оставив под пустой кофейной чашкой смятую сторублевку.

Глава 7

Посетителей она не ждала и видеть их отнюдь не желала, но когда секретарь сообщила, кто сидит в ее приемной, Мария подумала, что само провидение подкинуло ей способ решить одну из проблем. По этой причине Веру Гаврилову и Владимира Кречинского она встретила радушно.

— Верочка, какими судьбами? — воскликнула она обрадованно.

Правда, из-за стола не поднялась. Не того поля ягоды заявились в ее кабинет, чтобы бросаться к ним с объятиями. Да и повод для визита журналистки и ее пропойцы мужа легко угадывался.

— Присаживайтесь, — кивнула Мария в сторону диванчика и двух мягких кресел.

Кречинский тут же плюхнулся на диван, откинулся на спинку и, закинув ногу на ногу, принялся с интересом разглядывать винтажный бар в форме глобуса.

Вера взгромоздилась рядом на кресло, пристроила большую сумку на колени и окинула кабинет жадным взглядом.

— Как тут стильно у вас! — сказала она и облизала губы.