[3] В обычном порядке производство драгунского корнета в поручика требовало 4 лет выслуги.

[4] До 1855 года орден Св. Владимира 4-ой степени, вручаемый за боевые заслуги, дополнялся бантом. С 1855-го эту роль стали выполнять скрещенные мечи.

[5] Даргинский поход 31 мая — 21 июня 1845 года, спланированный лично Николаем I, требовавшим неукоснительного соблюдения плана, закончился очень печально. Он был нацелен на взятие населенного пункта, выступавшего ставкой Шамиля. Цель была достигнута. Только с большими потерями, невозможностью удержать и отсутствием всякого позитивного последствия такого похода. Формальный успех при фактической катастрофе, после которой Шамиль и его сторонники воспрянули и укрепились духом.

Часть 2

Глава 6

1846, июль, 16. Санкт-Петербург

Николай I стоял у окна и смотрел пустым взглядом куда-то вдаль.

Было грустно и душно… скорее даже тошно.

Документы, добытые в посольстве Великобритании, оказались совершенным кошмаром. Настолько невероятным, что он уже который месяц избегал личного общения с посланником. Хотя он и сам, к счастью, не рвался. Да и не только с ним…

Столько людей… верных, казалось бы. И…

Он бы и не начал это сокращение армии, если бы не документы. Иных способов убрать с должностей купленных с потрохами персон было нельзя.

Только так.

Еще и улыбаясь… еще и награждая за выслугу и поздравляя выходными чинами. То есть, делая все, чтобы не догадались. Чтобы отодвинуть от войск и влияния. И подготовить возможность для Третьего отделения и полиции. Одно хорошо — Чернышев вспомнил лихую молодость и действовал уверенно, словно бы снова командовал кавалерийским авангардом, в окружении врага. Хотя поначалу лицом посерел. Даже подумали, что его удар хватит…

В дверь постучали.

— Войдите, — тихо, но достаточно разборчиво произнес император.

— К вам Леонтий Васильевич и Алексей Федорович.

— Зови.

Они и вошли.

Почти сразу. Так как стояли буквально за дверью.

— Что-то случилось? — поинтересовался Николай, глядя все так же в окно и не поворачиваясь к ним.

— Светлейший князь Меншиков скончался на Соловках, успев принять перед кончиной постриг и исповедоваться.

— Скончался…

Дверь закрылась.

Эти двое подошли ближе.

— Как жить дальше? — тихо спросил Николай. — Я ведь доверял ему как себе.

И Орлов, и Дубельт промолчали.

— Как он умер?

— Быстро.

— Яд? Впрочем, неважно. Что с его сыном?

— Сломлен горем и принял постриг.

— Да? Такой славный род пресекся.

— Ваше императорское величество, вы можете пожаловать титул старшему сыну его дочери. Если такой народится.

Император промолчал.

— Государь? — тихо спросил граф Орлов, нарушая эту затянувшуюся тишину. — С вами все в порядке?

— Вы прибыли только по этому вопросу? Если так, то ступайте.

— Еще одно пустяшное дело, Государь, — произнес Дубельт. — Но я не буду вас тревожить в столь печальный момент. Просто оставлю папку на столе.

— Что там?

— Лев Николаевич Толстой, он уже успел отличиться. И прислал даже прошение на ваше имя.

— Прошение? — удивился император, повернувшись.

— Да.

— Чего же он желает?

— На свои деньги просит вооружить новым нарезным оружием эскадрон драгун, чтобы шире провести войсковые испытания. Ну и еще кое-что опробовать. А также испрашивает вашего разрешения на создание от укрепления Петровского до Чир-Юртовского военно-полевой железной дороги.