— Дерзай, Гоша. От меня приветов Покусаеву не передавай. И, — Толик назидательно поднял указательный палец, — обязательно проигрывай. По маленькой. Выиграешь в главном.

— Да понял я, понял. А дочка у него есть?

— Замужем. И, похоже, круглая дура.

— То есть мне опять не повезло?

— Как знать, — философски ответил Толик, завершая разговор. — За удачу!

Стыдно, конечно, но Нур впервые был в Большом театре. Зере он в этом не признался. С видом завсегдатая купил программку и либретто и, сориентировавшись, в момент нашёл бельэтаж.

Зера, оказавшаяся театралкой, весь учебный год исправно просвещала Нура. Откуда–то она знала обо всех премьерах и модных режиссёрах. Нур мужественно нёс свой театральный крест.

Хорошо ещё, что Зера оказалась не только театралкой, но и «ботаником». В смысле — училась, как зверь. Зимнюю сессию она сдала на все пятёрки, заслужив повышенную стипендию. Этой повышенной стипендией она жутко гордилась, хотя в деньгах при нефтяном папе, естественно, недостатка не испытывала.

Вообще, руку на сердце, она Нуру жутко нравилась. Но — не как потенциальная невеста, скорее как сестрёнка. Кажется, она тоже не рассматривала его как жениха. Лишь однажды, хохоча, упомянула о папенькиных планах — когда после зимних каникул рассказывала о пышной свадьбе старшей сестры. Рассмешило её платье сестры с таким длинным шлейфом, что в нём запутались дети, которые должны были торжественно внести этот самый шлейф в ЗАГС.

Давали «Лебединое озеро». Нур хорошо знал этот балет. В смысле, видел по телевизору в далёком девяносто первом, когда лебедей крутили по всем каналам.

— Шампанского? — не дожидаясь ответа, Нур взял в буфете два бокала и бутерброды с икрой. — Знатоки утверждают, что качество балета прямо пропорционально выпитому шампанскому, — повторил Нур вычитанную где–то фразу.

— Успеем? — Зера оторвалась от либретто и выпила.

— Без нас не начнут, — уверенно ответил Нур.

На первом действии он слегка задремал. Шампанское сработало как снотворное. Спасло появление Злого Гения — он ворвался на сцену под такую бурную музыку, что Нур даже вздрогнул. Зера, вытянувшись вперёд, заворожёно смотрела на сцену и, кажется, переживала. На Нура она не обращала ни малейшего внимания.

Вот и славненько, — подумал он и стал следить за перемещением девушек в пачках. Девушки были бодрые и во время танца не спали. Наверное, в отличие от Нура, они выспались накануне.

Второе действие прошло пободрее. К тому же Нур всё–таки под нажимом Зеры прочёл краткое содержание балета и теперь вполне ориентировался в происходящем. Больше всего ему нравились король и королева. Они так миленько махали руками. Прямо как глухонемые из Лужи. Да, так и балетоманом недолго стать.

— Ну, как тебе? — спросил он Зеру, когда спектакль закончился. Хорошо, что всё когда–нибудь кончается.

— Потрясающе! — искренне ответила Зера. — У нас в Уфе опера неплохая, а балет — очень так себе.

Нур порадовался за себя — оперу он вряд ли бы выдержал.

— Идём? — с надеждой спросил он, но Зера не ушла до последнего — всё хлопала и хлопала бесконечно выходящим на аплодисменты солистам.

Выходя из театра, Нур посмотрел на мобильник. Так и есть — пропущенные звонки. Лёвка — ну да фиг с ним. Родители — им он позвонит завтра. Два звонка от Нюши. Значит, она уже освободилась. Ладно, проводит Зеру и — домой. У Нюши есть свой ключ, так что подождёт.

Они ещё с утра договорились, что после визита к матери Нюша приедет к нему.