— Бедное дитя, диплом замучил, — заканючила Нюша. — Мам, с капустой — длинные?

— Как всегда, — ответила мама. — Ну что там, Толь, пора?

— Угу, — Толик включил телевизор.

На экране появилась Светлана Юрьевна в светлом брючном костюме и при причёске а-ля Шарон Стоун.

— Добрый вечер, дорогие друзья! — поздоровалась Светлана Юрьевна из телевизора.

— Добрый вечер! — откликнулась Светлана Юрьевна, пододвигая голодной дочери блюдо с пирожками. — Анюта, бери сразу несколько.

— Стереомать — это круто! — отозвалась Нюша. — А ведь правда, две мамы лучше, чем одна?

— Чем лучше? — с набитым ртом переспросил Гоша.

— Чем одна! — гордым шёпотом ответила Нюша.

— Ой, не могу! — скривился Гоша. — Этому ж анекдоту тыща лет! Ты б еще про Чапаева на рельсах вспомнила!

— Не мешай слушать! — огрызнулась Нюша.

— Дети, не ссорьтесь, — сказала Светлана Юрьевна. Та, что наяву. А виртуальная Светлана Юрьевна гнула своё:

— Сегодня у нас в гостях Владимир Вольфрамович…

Известный своей непредсказуемостью политик с трудом улыбнулся зрителям. Людей он не любил и скрывать этого не собирался.

— И Борис Ефремович, — Светлана Юрьевна повернулась к молодому человеку, грива волос которого прямо–таки взывала о помощи парикмахера.

Волосатый улыбнулся и протянул руку Вольфрамычу, именно так в узких кругах называли политика–эксцентрика. Вольфрамыч сделал вид, что протянутой руки не заметил. Волосатый Ефремыч пожал плечами и засунул руку в карман. Потом, опомнившись, вытащил. Вспомнил, видимо, наставления своих имиджмейкеров о том, что руки в карманах вызывают у электората подозрения в корыстолюбии политика. Он, кстати тоже не особо любил людей как таковых, но в отличие от Вольфрамыча тщательно маскировался.

— Вы можете звонить на студию по телефонам, которые сейчас будут на экранах, — Светлана Юрьевна сделала паузу. На экране высветились телефоны.

— А что, многие, звонят? — удивился Толик.

— Но не многие дозваниваются, — ответил ему Гоша.

— Звоните! Наша передача идёт в прямом эфире, — с открытой улыбкой сообщила Светлана Юрьевна.

— Прямом кривом эфире, — поправила себя Светлана Юрьевна.

— Дурят народ, — вздохнул Толик и, притянув жену к себе, поцеловал в щёку.

— Какой уж прямой, — вздохнула Светлана Юрьевна. — Вы смотрите, смотрите, там сейчас такие фортеля будут! — и радушная хозяйка, стала раскладывать по тарелкам горячее.

На экране Светлана Юрьевна была не такой полновластной хозяйкой. Нагловатые гости, увлекшись собственными спорами, совсем забыли как о ведущей, так и о приличиях. Они орали, обвиняя друг друга во всевозможных грехах.

Светлана Юрьевна пыталась их остановить, но, если Ефремыч ещё был относительно вменяем, то Вольфрамыч, почуяв запах классового врага, остановиться уже не мог. Внезапно, отпихнув микрофон, Вольфрамыч схватил пачку чая «Принцесса Нури»…

— Почти Нур, — засмеялась Нюша.

— Наш спонсор, — по ходу пояснила родным и близким Светлана Юрьевна.

Светлана Юрьевна в студии вскочила с кресла и попыталась остановить бешеного Вольфрамыча. Но тот, зарычав как раненый зверь, метнул пачкой в Ефремыча. Прямо в морду его, в переносицу! Пачка треснула и из щели посыпались чёрные–чёрные снежинки.