Я решил, что это один из местных жителей, проходивший по улице и случайно заметивший мой силуэт в пустых окнах, или услышавший скрип полов под моими ногами. От этого человека я мог получить дополнительные сведения о доме и о событиях последних десяти лет. Поэтому я решил продолжить разговор, но для безопасности перенес его в майю.

    Я подошел к дверному проему и остановился наверху лестницы. В майе я изменил свою внешность, но возраст оставил настоящий. Подражая уверенному, приказному тону мужчины, я заявил:

    - Пусть всякие пацаны не лазают по чужим домам! Тогда и не покалечатся!

    Мужчина хмыкнул:

    - Можно подумать, будто ты залез к себе домой.

    В майе я не боялся признаться:

    - Да, я у себя дома. И вы, между прочим, сейчас стоите на моей земле!

    Мужчина о чем-то глубоко задумался. Его грубоватое, покрытое загорелой и обветренной кожей лицо, обычно бесстрастное, теперь выражало целую бурю эмоций. Я уже не в первый раз пожалел, что мой магический талант не распространяется на чтение чужих мыслей.

    Справившись с волнением, глухим и осипшим голосом мужчина произнес:

    - Так ты говоришь, что это твой дом? Не врешь?

    - У меня уже давно нет необходимости никому врать, - строго, отчетливо проговорил я. - Этот дом принадлежал моим родителям. Я - единственный законный наследник. Судя по тому, что этот дом пустует уже десять лет, других претендентов на него нет.

    Мужчина снова замолчал, борясь с волнением. Наконец, обращаясь не столько ко мне, сколько к самому себе, сказал:

    - Ну вот, и свершилось…

    - Что свершилось?

    - Ты один? - спросил мужчина, как будто меня не слышал. Впрочем, возможно, что он от волнения случайно произнес вслух слова, вертевшиеся в голове и не предназначенные для озвучивания.

    - Один.

    - Я так понимаю, ты приехал издалека?

    - Примерно так.

    - Вот что, пойдем ко мне! Там и поговорим.

    - О чем же мы будем говорить? Почему бы ни поговорить прямо тут?

    - Кто же разговаривает через порог? Да ты не бойся!

    - Я-то давно уже ничего не боюсь, - усмехнулся я, подозревая, что мужчина хочет взять меня на «слабо».

    - Да я не то имел в виду. Не бойся, я тебя не выдам.

    - Не выдадите? - насторожился я. - А кому это вы можете меня выдать?

    Мужчина вздохнул:

    - Ну, ладно. Скажу сразу все, как есть, а там сам решай. Дело в том, что десять лет назад я был офицером Национальной Колосской Внутренней Дружины. И по долгу службы я был тут, когда… когда все это произошло.

    Теперь настал мой черед замереть от обилия противоречивых мыслей. Передо мной стоял человек, который мог подтвердить или опровергнуть информацию о гибели моих родителей. В первом случае он, возможно, сам был виновен в их смерти. Но, с другой стороны, он сказал, что «был» офицером НКВД. То есть, сейчас он им не являлся. И выдавать меня своим коллегам или истребителям магов мужчина, по его словам, не собирался. Опять же, мне было известно, что «бывших» офицеров спецслужб не бывает. И ведь не случайно человек оказался возле моего дома в тот момент, когда я был внутри. Не хотел ли он выманить меня из дома и завлечь в засаду? Я еще раз проверил окрестности дома. Нет, ничего опасного или подозрительного не наблюдалось.

    Я решил уточнить:

    - Вы сказали, что живете где-то тут, неподалеку?

    - Да, тут теперь мой дом, - мужчина обернулся и махнул рукой.