|
Я решил уточнить: - Вы сказали, что живете где-то тут, неподалеку? - Да, тут теперь мой дом, - мужчина обернулся и махнул рукой. - Наискосок, через дрогу. Я уже осматривал указанный дом вместе с остальными, когда проходил по улице. Я еще раз с особенной тщательностью проверил его. Там ничего не изменилось: женщина лет тридцати хлопотала на кухне, пятилетняя девочка играла во дворе с собакой, сидевшей на цепи возле будки. Они не были оборотнями, и, казалось, опасности не представляли. Увидев, что я колеблюсь, мужчина еще раз попробовал меня убедить: - В моем доме ты будешь в безопасности. Пошли, мне надо о многом тебе рассказать. Я ждал этого момента десять лет. Я сам, как видишь, иду домой с работы. Дома у меня сейчас жена и дочка. Сын в школе. Пошли, нас накормят обедом. Ты не голоден? - Нет, спасибо, не голоден, - машинально ответил я. Потом я подумал, что мою пищу могут отравить, и таким образом вновь захватить в плен. Но мужчина-то не знал, что мы с ним находимся в майе! Так что я мог испытать его, получить нужную информацию, а сам оставаться в безопасности. - Хорошо! - сделав вид, что решился принять приглашение, сказал я. - Идемте! Глава 4. «Бывших» не бывает. - Я забыл представиться, - спохватился мужчина, когда мы шли по саду. - Прохор Никанорович Прямов. Он сделал паузу, видимо, ожидая, что я назову свое имя. - Калки. - Весьма интересное имя, - покачал головой Прохор Никанорович. - Пару месяцев назад по телевизору показали рекламу: «Я иду во гневе своем! Почему вы до сих пор не попробовали новую Геро-Колу?» Тогда средства массовой информации раздули скандал. Боблинские священники предъявили иск к телевизионщикам за то, что те использовали в рекламе недопустимые слова и выражения, вызывающие у боблинов и многих людей чувство страха. И имя «Калки», или грядущего Судьи, узнали даже те, кто не принадлежал к религиям и не верил в древние легенды. Он молча сделал несколько шагов и добавил: - Я тоже раньше не верил в сказки, и считал себя твердым материалистом. Но то, что случилось десять лет назад, перевернуло всю мою жизнь… Сначала по одичавшему, заросшему саду мы шли друг за другом, Прохор Никанорович - впереди. Выйдя на дорогу, мы поравнялись и пошли рядом. Собственно, идти было недалеко. Перейдя дорогу, Прохор Никанорович уверенно, привычным движением открыл калитку в заборе. Мы вошли на участок номер восемь по улице Садовой. - Папа, папа пришел! - радостно и звонко закричала девочка и побежала навстречу Прохору Никаноровичу. Мужчина подхватил ее на руки и несколько раз подкинул над собой: - Здравствуй, Аграша, здравствуй, милая! Поставив девочку на землю, он взял ее за руку и повернулся ко мне: - Это моя Аграфена! - Здравствуй, Аграфена! - сказал я. - Здравствуйте! - старательно выговорила девочка, и, застеснявшись, как бы спряталась от меня за отцовскими ногами. На шум из окна выглянула женщина: - Ой, ты уже пришел?! Обед как раз горячий, только-только с плиты. - Вот и отлично! - обрадовался Прохор Никанорович. - Горячая еда после работы - то, что надо. Правильно, Аграша? Ты, наверное, тоже устала и проголодалась? - Да! - Тогда пойдем в дом! Прохор Никанорович крикнул женщине в окне: - Видишь, у нас сегодня гость! - Вижу, сейчас познакомимся. |
