– Так что же произошло прошлой ночью? – повторил он вопрос.

Люси прикрыла здоровый глаз, пытаясь или притворяясь, что пытается вспомнить:

– Не знаю. Я не помню.

Хороший ответ, решил про себя Бэнкс. Подождать и посмотреть, что произойдет с Терри прежде, чем принять какое‑то решение. Она была крепким орешком, эта особа, даже сейчас, на больничной койке, даже под воздействием лекарств.

– Мне требуется адвокат? – вдруг спросила она.

– А для чего вам адвокат?

– Ну, по телевизору… когда полиция разговаривает с людьми…

– Мы не в кино, Люси.

Она наморщила нос:

– Да, как‑то глупо вышло. Я не хотела… не обращайте внимания.

– Какое последнее событие вчерашнего утра вы помните?

– Я проснулась, встала с кровати, надела халат. Было уже поздно. Или рано.

– А почему вы проснулись?

– Не знаю. Должно быть, что‑то услышала.

– Что?

– Какой‑то шум. Не могу вспомнить.

– Что вы сделали?

– Не знаю. Помню только, как встала с кровати, потом – боль и темнота.

– Вы ссорились с Терри?

– Нет.

– А в подвал спускались?

– Не думаю. А вообще не помню. Может, и спускалась.

Умно, ничего не скажешь: предусмотрены все варианты.

– А когда‑нибудь вы спускались в подвал?

– Это территория принадлежит Терри. Он бы вытолкал меня прочь, если бы я спустилась туда. Он держал дверь на замке.

Интересно, подумал Бэнкс. Она вроде припоминает достаточно, чтобы не давать повода заподозрить ее в том, что она бывала в подвале. Знает ли она, что там? Судмедэксперты должны определить, говорит она правду или лжет. Криминалисты точно знают: куда бы вы ни заходили, вы везде оставляете что‑то свое и прихватываете кое‑что чужое с собой.

– А что он делал там внизу? – спросил Бэнкс.

– Понятия не имею. Это была его личная берлога.

– Так, значит, вы никогда не спускались вниз?

– Нет. Даже не осмеливалась.

– А что, по‑вашему, он там делал?

– Может, смотрел видео, читал книги.

– Один?

– Терри говорил, что мужчине иногда необходимо уединяться.

– И вы с этим соглашались?

– Да.

– Люси, а что вы скажете о постере на двери? Вы когда‑нибудь его видели?

– Только с верхней ступеньки лестницы, когда поднималась из гаража.

– Реалистично, как вам кажется?

Люси натужно улыбнулась:

– Что я могла сделать? Мужчинам нравятся… такие вещи.

– Значит, вы не возражали?

Она как‑то странно сложила губы, что, по всей вероятности, означало: нет, да и зачем?

– Инспектор, – прервала их беседу доктор Ландсберг, – заканчивайте, больной следует отдохнуть.

– Еще несколько вопросов, и все. Люси, вы знаете, кто вас ранил?

– Я не… Должно быть, Терри… Вроде бы, кроме него, там никого не было, или был?..

– А до этого Терри поднимал на вас руку?

Она отвернула голову в сторону, так что Бэнкс видел только забинтованную половину.

– Вы расстраиваете ее, инспектор. Я настаиваю…

– Люси, вы когда‑нибудь видели Терри с Кимберли Майерс? Вы знаете, кто такая Кимберли Майерс, верно?

Люси повернулась лицом к Бэнксу:

– Да.