– Он умирает, да?

– Почему вы так думаете?

– Просто у меня предчувствие, только и всего.

– Если бы Терри умер, вы изменили бы свои показания?

– Как это?

– Об этом вы должны рассказать.

Люси замолчала. Бэнкс наблюдал, как хмурилось ее лицо, пока она обдумывала ответ.

– Если я должна… А если бы я знала… ну, понимаете… о Терри и этих девушках и всем остальном… Чем это мне грозит?

– Люси, вам следует быть более откровенной с нами.

Она облизала губы:

– Но я не могу. Сейчас‑то точно не могу. Мне нужно позаботиться о себе. Я хочу узнать: если я вспомню что‑то дурное, что вы сделаете?

– Смотря что вы вспомните, Люси.

Люси вновь погрузилась в молчание. Дженни села на край кровати, расправила юбку и спросила:

– А вы не вспомнили ничего нового о событиях вчерашнего утра?

– А вы психиатр?

– Психолог.

Люси посмотрела на Бэнкса:

– Меня могут заставить пройти тест?

– Нет, – успокоил ее Бэнкс. – Никто не может заставить вас пройти тестирование. По этой причине здесь и присутствует доктор Фуллер. Она хочет просто поговорить с вами. Она здесь для того, чтобы помочь. Можешь начинать, – еле слышно произнес Бэнкс, обращаясь к Дженни.

Люси внимательно смотрела на Дженни:

– Ну… я не знаю…

– Вам ведь нечего скрывать, верно, Люси? – спросила Дженни.

– Нет. Я просто волнуюсь, что они могут все повернуть против меня.

– Кто?

– Врачи. Полиция.

– Зачем им это надо?

– Не знаю. Потому что они думают, что я нечистая сила, дьявол.

– Никто не думает, что вы дьявол, Люси.

– Вас, наверно, интересует, как я могла жить с человеком, который творил этот ужас, верно?

– Так как вы могли жить с ним? – повторила ее вопрос Дженни.

– Он меня запугал. Он сказал, что убьет меня, если я от него уйду.

– Терри мучил вас?

– Да. Он бил меня. Так, чтобы следы побоев не были видны.

– Раньше, до утра понедельника?

– Да, – ответила Люси, касаясь рукой бинтов на голове.

– Люси, а почему в понедельник он изменил своим правилам?

– Не знаю. Я все еще не могу вспомнить.

– Хорошо, – продолжила Дженни. – Я не собираюсь принуждать вас говорить то, чего вы не хотите. Не волнуйтесь. Терри вас еще как‑нибудь мучил?

– Вы о чем?

– Ну, к примеру, относился пренебрежительно, унижал в присутствии посторонних…

– Да. Если ему не нравилась еда, которую я приготовила, или рубашка была выглажена не очень тщательно. Он был просто помешан на своих сорочках.

– И что он делал, если рубашки выглядели не идеально?

– Он заставлял меня переглаживать их снова и снова. Однажды он даже прижег меня утюгом.

– Где?

– Где ожог не виден. – Люси отвела взгляд.

– Люси, меня интересует, спускались ли вы в подвал. Начальник полицейского управления Бэнкс, передавая ваши слова, сказал, что вы никогда там не бывали.

– Я была в нем только однажды…

– Утром в понедельник?

– Да.

– Но вы ничего не помните?

– Нет.

– Вы никогда не спускались туда прежде?

– Нет. Ни разу, после того как он закончил там перестройку, – ответила Люси каким‑то странным, вдруг ставшим похожим на причитания голосом.