Кстати, товарищ генерал, все хотел спросить, да возможности не было: а вы уверены, что там вообще что-то есть? А то, может, зря людей гоняем… А ваш папаша, извините, не мог ничего перепутать? Почему так думаю? Да потому, что тот грузин в Штатах больно уж на психа смахивал, а не на… Всегда был таким, вот оно что, как и Хозяин… Почему ускорить?.. Кто это копать начинает? Что-то пронюхали?.. Кем оказался?! Да вы что, не может такого быть! А с виду обычная ищейка. Так это из-за него весь сыр-бор?.. Не мог он уйти, я там своих людей оставил. И телефон мы ему отрезали. Только что мне доложили, что он ещё в своей будке сидит, с ментами разбирается… Уже здесь? Это не он, точно вам говорю…

Виноват, товарищ генерал, постараемся к утру все сделать… Буду держать в курсе.

Он сунул трубку в карман своих необъятных штанов, посмотрел задумчиво в точку на стене около нашей камеры, удивлённо хмыкнул, качнув головой, и уже собрался войти в комнату пыток, как послышались торопливые шаги и появился запыхавшийся Бэн.

– Ну что?

– Кранты, их никто не видел! Как сквозь землю провалились. Охрана говорит, что и муха не пролетала.

– Ищите быстрее. К утру его нужно раскусить – ситуация усложнилась.

– Почему?

– Знаешь, кем тот хер, детектив из трансформаторной будки, оказался?

– Кем?

– Не поверишь. Он…

В этот момент я неожиданно для самой себя громко чихнула. Гром небесный не так прозвучал бы здесь, как мой проклятый чих! Бандиты вздрогнули и разом посмотрели на нашу дверь. Мы присели. Пол покрутил пальцем у виска, я виновато скривилась и побила себя по носу.

– Ты слышал? – раздался недоуменный голос жирного.

– А ты как думал? Это оттуда.

– Уверен?

– Не глухой.

– Думаешь, это они?

– Заключённых здесь сейчас нет.

– Но там же заперто, не видишь?

– Все равно надо проверить. Кто-то же чихнул, и по-моему, баба.

Кто-то подошёл к двери и погремел засовом.

– Закрыто, слушай, – озадаченно проговорил Бэн прямо за дверью. – Не могли же они сами себя запереть.

– Проверь, мудак! – рявкнул Индус, и мы услышали характерные щелчки пистолетных затворов. – От этого янки всего можно ожидать. Только медленна открывай и сразу в сторону – я наготове. Давай!

На глазок упала тень.

– Слушай, нет там никого.

– Я тебе что сказал!

– Да что ты сказал, тут засов весь в масле! – зло выругался Бэн. – Охота мне руки пачкать…

Засов наконец загремел, и дверь, от которой мы уже отодвинулись и спрятались за стеной у параши, начала медленно открываться, заливая камеру светом. Пол стоял, заслоняя меня своим большим телом, и я ничего не видела, кроме своих туфель, которые оставила около нар, прямо посреди камеры. Они так и заблестели на свету, заиграли своими лакированными боками, чтоб им пусто было!

Бандит радостно присвистнул и, отскочив в сторону, прокричал:

– Здесь они, голубчики! Ну-ка, выползайте оттуда! И без шуток, а то изрешетим сразу!

– Ты уверен? А почему их не видно? – спросил Индус, приблизившись.

– Они у параши стоят, за углом…

– Так закрой дверь, болван!!! – провопил жирный, но было уже поздно.