В кромешной тьме едва слышалось ровное дыхание спящего человека.

Нащупав выключатель на стене, Пол зажёг свет. Прапорщик лежал животом кверху на чёрном кожаном диване, сложив руки на груди, и мирно дрых. У дальней стены стоял огромный стол, на нем были аккуратно разложены папки, ручки, настольный календарь и чёрный телефон. Зеленые стены были аскетически голыми, только над столом висела икона Богородицы с младенцем на руках. Рядом с диваном стоял большой деревянный шкаф, в углу железная вешалка, на ней форменная фуражка и портупея с пустой кобурой. А прапорщик все спал.

Осмотревшись, Пол подошёл к вешалке, снял портупею, отбросил кобуру, приблизился к телу на диване и, недолго думая, начал деловито связывать прапорщику жирные руки. Комендант сразу проснулся.

– Эй, в чем дело, гражданин? – испуганно спросил он, не шевелясь и тупо глядя на американца. – Вы кто такие?

– Долго объяснять, товарищ прапорщик.

– Так вы не русские?! – в ужасе прошептал он, услышав акцент. – Это захват?

– Да, мы из иностранной разведки, – подтвердила я. – Только пикни – и сразу умрёшь. – Я помахала перед его носом пистолетом. – Вся Лубянка окружена, председатель КГБ взят в плен, в России переворот, ясно?

Он молча кивнул, глаза его закатились, а лицо начало наливаться кровью.

– Ну-ну, ты не пугайся так, – усмехнулся Пол, – а/ то ещё умрёшь ненароком. Ты нам ещё нужен.

– Зачем? – пролепетал прапорщик.

– Мы заблудились в ваших казематах, – пояснила я. – Пошли искать туалет и заблудились. Ты выведешь нас отсюда?

– Вы не иностранные шпионы, – простонал он. – Вы – преступники. Вас поймают.

– Не поймают, если ты нам поможешь, – уверенно проговорил Пол, уселся на диван рядом с ним и похлопал его по толстым щекам. – А ты просто обязан нам помочь, иначе мы будем вынуждены тебя убить. Ты хочешь умереть?

Тот помотал головой.

– Вот и хорошо. Отсюда есть ещё выход? Кроме того, скажи, где стоит охрана?

– Нет, больше нет, только через верх, а там всюду охрана. Отпустите меня, – он плаксиво скривился, – у меня семья, внуки…

– Выведи – отпустим, – жёстко сказала я. – Наверняка здесь есть какая-нибудь лазейка, и ты её знаешь.

– Нет, вы что, это же Лубянка! – вскричал он, но тут же сбавил тон и опять зашептал:

– Это вам даже не тюрьма – здесь все гораздо строже. Я сам отвечаю за это, мне за это зарплату платят.

– Тогда пиши завещание своим внукам. Если нас схватят – ты умрёшь. У нас нет иного выхода. Думай, голова.

Пол встал, подошёл к двери и прислушался. За ней пока было тихо. Вдруг на столе громко зазвонил телефон. Мы все вздрогнули и посмотрели на аппарат.

Тот продолжал трещать. Комендант испуганно таращился на нас и не шевелился, – Может, пусть поговорит? – неуверенно предложила я.

– А если проболтается? – возразил американец, подойдя к столу.

– Тогда сразу и убьём, чтоб не мучился.

– Логично. Ты все понял, товарищ комендант? Тот послушно кивнул. Взяв со стола аппарат, Пол поднёс его к лежащему на диване прапорщику, снял трубку и приставил к его уху. Мы тоже наклонились и стали слушать.

– Алло, прапорщик Власов слушает, – хрипло проговорил он.

– Какого черта! – громко раздалось в трубке. – Опять дрыхнешь в своей норе?

– Никак нет, товарищ майор! – Прапорщик взял себя в руки и заговорил нормальным голосом:

– Несу боевое дежурство!

– Ладно, не глумись.