|
Видимо, она поднималась снизу вверх, а там не было для неё выхода, и она скапливалась в течение нескольких десятков лет, пока страшный бункер бездействовал. Пальцы и ноги в туфлях скользили по покрытым холодной плесенью перекладинам лестницы, и я изо всех сил убеждала себя, что это только плесень, а не что-нибудь другое, например, красного цвета. Пол, тяжело дыша и поминутно чертыхаясь, цеплялся за мои пятки и один раз даже чуть не сорвал меня вниз, но все обошлось. Лезть в полной темноте неведомо куда – не очень приятное занятие, особенно если знаешь, что тебя в любую минуту могут поймать и убить. Я не знала, сколько прошло времени и какую высоту мы преодолели, но по меньшей мере метров двадцать. Наконец моя рука, потянувшись за очередной перекладиной, наткнулась на голую стену. Ощупав её руками, я поняла, что лестница кончилась.
Вверх уходила пустота. – Что такое, почему остановилась? – обеспокоенно спросил Пол снизу. – Устала? – По-моему, мы приехали – лестница кончилась. – А шахта? – Шахта – нет. – Шутишь? – сразу охрип американец. – Пощупай там хорошенько, должен быть край или что-нибудь в этом роде. – Уже щупала. Сколько хватает руки – сплошная стена вверх. Я боюсь. – Не нужно. Дай подумать. – Что тут думать? Нужно спускаться. Не помирать же здесь… – Помолчи, радибога, – попросил он. – Нам можно или вверх, или уже просто броситься вниз и разбиться, чтобы избежать встречи с этими подонками. – Кажется, я уже готова это сделать. – Я тебе дам готова. Не вздумай. Нужно нам как-нибудь местами поменяться. У меня руки длиннее, может, я достану до края. Не верю, что лестница просто оканчивается посередине стены. Хотя у вас, русских, все может быть… – Если мы начнём меняться, то я точно свалюсь. Лестница очень уж узкая, и не видно ни зги. – Дурацкая ситуация! Этот прапорщик небось знал, что тут творится, потому и сказал про это, сволочь! Ладно, вцепись в лестницу сбоку изо всех сил и держись, а я все-таки попытаюсь пролезть. – Это бесполезно, – мой голос дрогнул. – Наверное, лестницу просто сломали, чтобы никто сюда сверху не лазил. Нам конец… – Только не плачь, умоляю, – проворчал он, карабкаясь мимо меня. – Сейчас посмотрим… Я спустилась немного ниже, чтобы не мешать ему, С минуту он пыжился, кряхтел и шуршал по стене руками, а потом неуверенно проговорил: – Кажется, я что-то нащупал. – Не может быть! – у меня отлегло от сердца. – Да, по-моему, это конец какого-то троса… Да, это металлический трос. Наверное, на нем был подвешен подъёмник, пока не сломали. Я почти достаю до него кончиками пальцев. – Только кончиками? – мне опять стало плохо. – И не сможете по нему залезть? – Смог бы, но не дотянусь – слишком высоко. Проклятье! Это духи посылают мне эти испытания! Золото своё берегут, будь оно трижды неладно… – А может, попробовать допрыгнуть? – С ума сошла? Чтобы прыгнуть, нужно отпустить руки, а если я не поймаю трос в темноте? Соображаешь? Я ведь упаду… – А вдруг поймаете? Кажется, кто-то грозился меня защитить. – Это не в счёт. Впрочем, ладно, попробую. Только ты прижмись к стене, а то, если буду падать, ещё тебя сшибу, чего доброго. Если что, передашь от меня привет Индусу. Или Родиону. Как повезёт. Все, прыгаю. Прощай на всякий случай… Я ощутила резкий толчок лестницы и зажмурилась. |
