— Откройте у нас депозит, и мы вам подключим телефон… — посоветовали ему.

— Вы сошли с ума? — искренне поинтересовался всегда корректный Лэндерс. Он, конечно, не хотел никого обидеть таким вопросом. Просто ничем другим, кроме потери рассудка, он не мог объяснить такое условие пользования телефоном.

Из разговора с Энтони Стариков понял, что требования к гостиничному сервису в ЮАР несопоставимы с российскими, что в ЮАР, должно быть, нет плохих гостиниц и что…

— Вы знаете, что, например, один из трех лучших — в мировом рейтинге — отелей находится именно в ЮАР, в Сан-Сити? — спросил его Лэндерс.

— Нет, — честно признался Стариков.

Оказалось, что это только малая часть того, что он не знал об удивительной стране…

На подлете к Претории Стариков, посмотрев в иллюминатор, с изумлением увидел внизу на земле массу голубых квадратиков.

— Что это, Энтони? — подивился он.

— Бассейны… Здесь трудно встретить дом без бассейна. Поэтому так много голубых квадратиков…

В Претории шел дождь. Пришлось накинуть куртку. Они сразу отправились дальше. Их путь лежал в Кейптаун…

Вершина Столовой горы была накрыта облаками, будто скатертью.

— Когда будет хорошая погода, обязательно поднимитесь туда…

— А сейчас что, плохая? — удивился Петр.

— Да. Эта «скатерть» — ее еще называют париком Столовой горы — означает, что скоро подует юго-восточный ветер… Видите, как облака укрыли плоскую вершину и маленькими белыми клочками расположились на склонах? И будет не просто ветер — бушующий ветер…

Они расстались с Лэндерсом друзьями.

«Наш дом голубого цвета», — предупредила Петю еще в Москве по телефону мама.

Хорошо, что у него все-таки был более точный адрес… Ибо, проехав всю улицу на такси из конца в конец, Стариков никакого голубого дома не обнаружил.

В чем заключалась загадка, выяснилось чуть позже, когда Стариков родительский дом все-таки нашел.

Дом был построен буквой П. Скрытый боковыми крыльями, перед домом голубел непременный бассейн, и по внутреннему периметру дом действительно был голубой… Правда, снаружи, со стороны, выходящей на тихую широкую улицу, он был белый.

Неудивительно поэтому, что человеку, искавшему именно голубой дом, обнаружить таковой было довольно трудно.

Когда закончились приветственные объятия, первые расспросы, радостные поцелуи и поглаживания, Петр не преминул обратить внимание родительницы на это обстоятельство.

— Да?! — искренне удивилась мама. — Разве он не голубой?

В этом простодушном вопросе было столько неподдельного изумления, что Петя сразу почувствовал тон здешней жизни… Именно тон, а не нерв, как в Москве… Здесь нервов не было и в помине…

Благодушие и покой маленького мира внутри пространства буквы П, прохлада бассейна и то особое, совершенно чудесное состояние, которое испытывает человек после энергичного плавания, вкус ключевой воды на губах, которой здесь увлекались буквально все…

В этом самодостаточном мире его маме было так хорошо и спокойно, что и в голову не приходило поинтересоваться: а какого цвета дом снаружи?

К вечеру вернулся отец.

— Пойдем что-то тебе покажу, — позвал он Петра после ужина в свой кабинет.

Между тем на землю уже опустился синий благоуханный африканский вечер…

— Папа! Вот это да! — Стариков осторожно, с почтением, дотронулся до телескопа. — Да у тебя тут целая обсерватория…

— Открою тебе секрет: это тайное увлечение очень многих кейптаунцев… Никто не подсчитывал, сколько домашних обсерваторий в этом городе.