— Тот горшок мне очень понравился.

— Правда?

— Да, и мне действительно хотелось бы купить его, только…

— Он слишком дорогой.

Арни покраснел.

Анджелина рассмеялась. Арни заметил, что она часто смеется.

— В этой галерее все дорого! Я бы ни за что не стала там что-либо покупать. Но как иначе оценить искусство, долгие часы труда художника?

— О, я не сомневаюсь, что горшок того стоит…

— Я знаю. — Анджелина расстегнула ремень безопасности. — Но это большие деньги.

Как это ни глупо. Арни хотелось, чтобы так продолжалось вечно. Хотелось сидеть в набитом игрушками микроавтобусе перед этим жилым комплексом для бедных и разговаривать с обворожительной Анджелиной.

— Вы говорили, что в галерее есть горшки меньших размеров?

«Очень хитро, Арни Рот. Хороший повод, чтобы не дать ей уйти. Возможно, затем я приглашу ее на обед…»

Анджелина смотрела на него своими бесподобными глазами, затем улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки.

— Боюсь, что они тоже дорогие. Вот что я вам скажу. Нам приходится поднимать цены на предметы в галерее, чтобы покрыть расходы, заплатить за аренду и принести художникам прибыль, но у меня на квартире есть очень симпатичные вещи, которые стоят гораздо дешевле. Можете взглянуть на них…

Арни не поверил своим ушам. Он не ослышался? Она действительно приглашает его подняться в ее квартиру?

— Я часто продаю свои вещи прямо дома, — продолжала Анджелина. — Только так можно продать свои работы. Если повезет, в галерее удается пристроить четыре вещи в год. Средства к существованию мне приносит то, что я продаю на квартире.

Арни тут же рухнул на грешную землю. И вернулся к действительности. Мужчина средних лет может нажить большие неприятности, если неверно поймет намеки молоденькой женщины.

— Мне хотелось бы посмотреть, что у вас есть, — сказал он, поглядывая на часы, — но мне пора домой.

Анджелина порылась в своей сумочке и вытащила визитную карточку с потрепанными углами.

— Вот. Возьмите это на тот случай, если у вас найдется время.

Арни взял визитку. «Анджелина. Искусство коренных американцев». И номер телефона. Весьма профессионально, весьма по-деловому.

Арни вздохнул. Нет большего дурака, чем дурак, которому сорок восемь лет.

— В действительности мне нужен подарок к завтрашнему дню. День рождения отмечается завтра вечером… — Он начал быстро прикидывать: сегодня у Рут собрание группы поддержки, и целый вечер ее не будет дома. А сейчас как раз последняя возможность купить ей подарок. — Вы сегодня будете дома? — спросил он и положил визитку в свой бумажник.

— Сегодня я дома целый вечер. Если хотите заглянуть, не стесняйтесь. Моя квартира под номером тридцать.

— Я вполне могу зайти.

Она снова улыбнулась, но на этот раз не так широко и не так уверенно. Арни показалось, что даже робко. Как будто она тоже…

— Арни, спасибо, что подвезли, — тихо сказала она и потянула за ручку дверцы.

— Становится темно. Мне следует проводить вас до входной двери.

— В этом нет необходимости. Здесь все мои друзья. Возможно, еще увидимся.

Арни Рот не помнил, когда чувствовал себя более глупо. Как же называлось то, что он делал? Валял дурака перед девушкой, которую едва знал, перед девушкой, которая годилась ему в дочери! Теперь она, наверно, смеется от всей души над лысеющим коротышкой, который в ее присутствии то краснел, то нервничал.