Арни остановил машину, выключил двигатель и через лобовое стекло уставился на большое дерево, на котором болтались качели из автомобильных покрышек. Нет, Анджелина совсем не такая. Он был несправедлив к ней только потому, что хотел спасти себя, не совершить самый крупный в мире промах.

Он ни за что не поедет к ней сегодня вечером.

Арни открыл входную дверь и крикнул, что вернулся домой. Никто не отозвался. Куда же все подевались?

Устало сняв пиджак и ослабив узел галстука, Арни перебрал почту, которую поднял с пола.

Да, он был несправедлив к Анджелине. Она ведь бедная художница, которая надеется продать свои горшки и живет в квартире, какую предоставляют при единственном условии — ты должен быть бедным. Она не виновата в том, что его интерес к ней перерос в страстную влюбленность, какая случается с подростками. Если он смущен, это не значит, что она не должна кое-что продать. К тому же ему и в самом деле пора найти подарок для Рут.

Арни поедет к ней позднее, после того как накормит девочек.

— Эй! — крикнул он, идя на кухню. — Где вы все?

Возможно, он даже возьмет с собой одну из девочек. Рейчел любила керамику. Ей будет интересно посмотреть. Я возьму ее с собой, чтобы больше не свалять дурака.

Он остановился на пороге холодной темной кухни.

Но ведь… А что если у Анджелины на уме то же самое, что и у него, а он притащит с собой тринадцатилетнюю дочь?

Арни пытался разобраться в своих мыслях. Было почти семь часов. Никогда раньше в этот час он не возвращался в пустой дом. Свет выключен. Телевизор не работает. Где же девочки?

«Анджелина, возможно, я приеду позже, один…»

Он пытался думать, вспомнить. Может, Рут говорила ему, что девочки после школы куда-то собирались пойти, а он забыл об этом? Но животные рыскали по заднему двору и давали знать, что проголодались. Рут всегда заботилась, чтобы те были сыты.

До какого часа он может поехать к Анджелине?

Где весь народ?

Когда зазвонил телефон, Арни на мгновение в голову пришла безумная мысль, что это Анджелина. Но это было невозможно. Она не знала ни его телефона, ни его фамилии.

Звонила Рут.

— Арни, только что умер папа. Я в больнице вместе с мамой… Нет, не приезжай. В этом нет необходимости. Дети дома у Ханны. Морт забрала их из школы. Они останутся у нее на ночь. — Ее голос оборвался. — Мне придется задержаться здесь на некоторое время и сделать необходимые приготовления. Затем я отвезу мать домой. Арни, она в истерике. О боже…

Повесив трубку, он направился к застекленной двери, которая вела на заднее крыльцо. В стекле он увидел отражение глупого мужчины, который терял волосы, форму и разум. Мужчины, который совсем недавно на мгновение пережил мечту Уолтера Митти и сейчас увидел, как эта мечта рассыпалась на тысячи кусочков, словно горшок из красной глины, упавший на пол.

32

Держа ретрактор в одной руке и оптико-волоконный фонарь в другой, Мики подняла грудь и осмотрела расположенную под ней стенку грудной клетки.

— Похоже, она сухая, — Мики шепотом сказала операционной сестре, стоявшей напротив нее. — Давайте промоем ее.

Пользуясь большим колбообразным шприцом. Мики наполнила только что образованное углубление на груди раствором антибиотика, осушила все с помощью резиновой вакуумной трубки, затем влажной марлей вытерла по окружности все пространство углубления. Марля осталась чистой.

— Хорошо, — сказала она, кладя инструменты на магнитный коврик, покоившийся на животе пациентки.