Протезом служила мягкая подкладка из силиконового геля, которая напоминала большой прозрачный шарик витамина. Убедившись в последний раз, что это тот размер, который нужен, Мики прополоскала протез в чаше с бацитрацином и начала медленно наполнять им полость под грудью. Когда имплантат заполнил полость, образуя небольшую выпуклость на груди, Мики обратилась к сестре:

— Милдред, проверьте, пожалуйста, давление крови. Лифчик Джобста готов?

— Да, доктор Лонг.

Мики была довольна. Операция проходила хорошо. Скоро конец недели, и она уедет вместе с Гаррисоном. Они так долго планировали эти выходные, и она ждала и не могла дождаться, когда они наступят. Рождество в Палм-Спрингсе!

Когда подкожный шов оказался на месте, Мики наложила погружной нейлон вдоль двухдюймового надреза у основания груди. Он будет едва заметен. Затем Мики смыла кровь с груди.

— Кэролайн! — позвала она громко. — Кэролайн, просыпайтесь. Операция закончена!

Пациентка, спавшая молодая женщина, повернула голову, захлопала глазами и охрипшим голосом пробормотала:

— Доктор, когда вы собираетесь начать…

— Кэролайн, все закончено. Операция завершена.

— Вы хотите сказать… — Пока к пациентке возвращалось сознание, ее грудь поднималась и опускалась при каждом глубоком вздохе и выдохе. — Вы хотите сказать… что у меня появилась грудь?..

Мики рассмеялась:

— Да, Кэролайн, у вас появилась грудь.

— Прекрасная работа, доктор Лонг, — заметила операционная сестра, когда пациентку увезли в одноместную послеоперационную палату. — Она теперь станет неотразимой красоткой.

Кэролайн Уэст была последней, кого Мики сегодня оперировала. День клонился к вечеру, и предстоял еще прием пациентов. Это был кабинет Мики. Большинство операций она проводила здесь. Операции посерьезнее, такие, как уменьшение размеров груди или бедер, проводились ею в больнице Св. Иоанна, которая находилась совсем рядом, на бульваре Уилшир.

С тех пор как Мики вместе с Гаррисоном переехала с Гавайских островов в Южную Калифорнию, прошло уже три года. Переезд был связан с новыми начинаниями: Гаррисон продал компанию «Ананасы Батлера» и решил сосредоточится на инвестициях в киноиндустрию.

Мики начала новую карьеру — в Санта-Монике она не будет составлять конкуренцию врачам, которые ее учили. Для них новая жизнь была связана с отказом от несбыточной мечты. Оба еще два года надеялись на появление ребенка, но когда надежды не сбылись, величественные апартаменты в Пукула-Хау стали казаться им чем-то вроде пещеры, не сулившей счастья. Переезд был окончательным, и за три года ни тот, ни другой не вспоминал о прошлом с сожалением.

В маленькой ванной рядом с кабинетом Мики сняла с себя голубую одежду хирурга, надела широкие брюки и свитер. Она взглянула на часы. Через три с половиной часа они с Гаррисоном будут на пути в Палм-Спрингс.

Мики задержалась у зеркала. При холодном ярком свете она взглянула на правую щеку. Да, на ней проступали едва заметные очертания — легкое изменение цвета, призрак дьявола, искусно изгнанного Крисом Новаком. Как давно это было! Прошло уже шестнадцать лет.

«Тогда мне был двадцать один год…»

Три года назад, вскоре после того как они с Гаррисоном перебрались в Южную Калифорнию, Мики неожиданно встретилась с Крисом Новаком. Это произошло на семинаре по пластической хирургии в отеле Беверли-Уилшир. Волосы Криса Новака поредели, он располнел. Но больше всего поражал его взгляд: глаза потускнели. Это и удивило, и опечалило Мики. Было тяжело видеть, что от прежнего Криса Новака осталась бледная тень. Куда подевался его энтузиазм, неистощимая энергия? После новаторской работы по коррекции родимых пятен Крис перешел на пластику волчьей пасти, но либо на ранней стадии потерпел неудачу, либо не смог удержаться на должном уровне.