Мики пришла на обед с ним, продумав все варианты защиты на тот случай, если он начнет упрашивать ее вернуться к нему, если заденет чувствительные струны. Мики была готова ко всему: к тому, что Джонатан снова захочет близости, сорвет на ней всю злость за то, что она оставила его, начнет хвастаться тем, каким великим он стал после того, как они расстались. Мики считала, что готова к любому повороту разговора. Но только не к такому.

— Ты сердишься на меня? — тихо спросил он. — Если да, то я тебя понимаю. Это я давил на тебя, я настаивал на том, чтобы ты пришла. А затем сам в последнюю минуту изменил правила игры. Все случилось так неожиданно. Меня выдвинули в кандидаты на получение «Оскара». Вся эта реклама… Вдруг со всех киностудий посыпались предложения. Затем в эфир вне программы должен был пойти фильм «Медицинский центр». К тому же я подумал, что между нами все кончено…

Мики уставилась на него: «И ты так легко отказался от меня?!»

— Извини, Мики. Я действительно очень виноват. — Он положил свою ладонь на ее руку. Она не убрала руки. Затем взглянула на завернутый в фольгу подарок: «Что же в нем? Бальзам для успокоения совести?»

Гнев Мики прошел столь же быстро, как начался, когда она взглянула на загорелую ладонь, лежавшую на ее руке. Джонатан остался тем же, несмотря на все эти годы. «Сказать ему правду? Что я тоже не пришла на свидание? Что каждый из нас хотел, чтобы сбылась его мечта? Нет, пусть он ничего не знает, пусть все останется как есть».

— Джонатан, не надо расстраиваться из-за этого, — ласково сказала она то, что думала. Больше не было причин сердиться, сожалеть и гадать, как все могло сложиться. Что сделано, то сделано. Они могли дальше заниматься каждый своими делами, по-прежнему оставаясь друзьями. Мики почувствовала, что ей становится легко на душе.

— Это для тебя, — наконец сказал он, подвигая к ней золотистую упаковку.

Мики взяла ее и начала развязывать бант.

— Нет, — остановил он ее. — Открой, когда останешься одна. Когда меня не будет рядом.

— Что это?

— Мики, я кое-что задолжал тебе. Это принадлежит тебе.

Когда она недоуменно взглянула на Джонатана, он только сказал:

— Когда откроешь, все поймешь.

Принесли блинчики, они обедали и разговаривали, как близкие друзья, вспоминая старые добрые времена.

Сондра наверху отдыхала перед завтрашней поездкой в клинику Сэма Пенрода. Гаррисон уехал в Сан-Франциско подписывать какой-то контракт, связанный с недвижимостью. Мики сидела в гостиной дома на Кемден-драйв, свернувшись на диване, держа в руке фужер с белым вином и глядя на золотистую упаковку на кофейном столике.

Несколько часов назад она рассталась с Джонатаном в «Морской уточке», несколько часов назад они поцеловали друг друга в щечку и попрощались, наверно, навсегда, хотя никто из них об этом не обмолвился. Справившись с первым смущением, оба обнаружили, что они действительно старые друзья и больше ничего не стоит между ними. И ничто не связывает.

А теперь она осталась наедине с этой загадочной вещью, которая «все объяснит».

Как ребенок, получивший рождественский подарок, она потрясла ее.